Лишь Безымянные — стоящие на ровне с богами для Семи Империй, могли с ними посоперничать.

Но в каждой из Империй таких насчитывалось в лучшем случае — около десятка. Сейчас, в предверии войны, разумеется откроется, что их несколько больше — может двадцать, двадцать пять человек, но не более того.

Пиковые Повелители — вот истинные властители Империй. И получить пилюлю, которая не взирая на талант, потраченное время или усилия, вознесет адепта на такие высоты.

Многие за подобную силу были готовы отдать самое драгоценное. В том числе и:

— За эту пилюлю я выдам свою племянницу, — вскочил на ноги Брустр.

— Анис Динос, Рыцаря Духа Пиковой Стадии, замуж за любого, на кого укажет владелец пилюли!

От удара кулака Гэлхада даже на дальних рядах люди вынуждено прикрыли лица руками. Ударная волна оказалась такой силы, что смела некоторых, не ожидавших подобного, гостей.

— Не забывайтесь, глава Хищных Клинков! — взревел он. — Анис Динос — моя и…

— Сядь, Гэлхад, — голос Данахэда звучал так же тяжело, как и выглядел сам глава Вечной Горы. — Ты позоришь меня. Не забывай о своем доме. Эта разменная пешка тебе не пара.

Пора заканчивать пустые гуляния. Я уже подобрал тебе достойную партию.

Глаза Гэлхада сверкнули сталью и пламенем. Опускаясь на место, он повторил, слегка переиначив, слова отца:

— Я не забуду тебе этого, отец, — а затем убрал руку в складки одежды.

— Не надо, Гэлхад, — одними губами прошептала Анис. — Оно того не стоит.

— Оно может и нет, — прорычал великан. — а вот ты стоишь всего этого сраного мира!

С этими словами Гэлхад положил на стол запечатанный свиток. Хаджару не требовалось помощь нейросети, чтобы понять, насколько древним был этот предмет.

Возможно, он пережил эпох больше, чем видел Дарнас.

— Я предлагаю копию свитка, который я получил в испытаниях Сокровищницы Декатера! — прогремел Гэлхад. — Тот кузнец, что сможет его изучить, достигнет уровня, при котором сможет создавать артефакты Божественного уровня!

И вновь зал погрузился в тишину. Хаджар же по-новому посмотрел на великана. Может тот, как и положено аристократу, принимал какое-то участие в интригах отца, но в решающий момент сделал свой выбор.

И выбор этот был вовсе не такой, который бы “сделал честь” его “голубой крови”.

А тот, что попросту отвечал его понятиям о чести.

— Сын, ты…

— И я хочу, чтобы все, кто сейчас в этом зале, услышали мои слова! — Гэлхад поднес руку к вышитому на плече гербу. — С этого дня я — Гэлхад из Вечной Горы, больше не являюсь частью дома Вечной Горы! И пусть от меня отрекутся великие праотцы и да сгниет моя кровь!

Гэлхад сжал рукав, а затем сорвал с него герб клана. Весте с тканью полетела и плоть. Кровь заструилась по руке. Стекая на стол, размазывалась широким, багровым пятном.