Отовсюду были слышны крики, проклятья. Когда стали выносить заключенных, я едва смог сдержать толпу, чтобы они администрацию не разорвали прямо на месте.

Стражники притихли и, кажется, стали потихоньку пытаться смыться. Это не укрылось от внимания людей. Тех стали хватать, пролилась кровь. Стража брала умением, народ злостью. Да и последних было намного больше. Так что те, кто попытался свалить, быстро превратились в куски мертвого мяса. Я не вмешивался — если не дать людям выпустить пар, может полыхнуть на всю империю.

После этого я набрал Котлярова, чтобы прояснить за агентов. Мне показалось, что он меня слышать вообще не рад — правда, причину не объяснил. Когда услышал, чего я от него хочу, грязно выругался и бросил трубку, велев ждать. Ну и ладно, могу и подождать. И чего так орать-то? Обидеться, что ли? А то я смотрю, что-то он расслабился — берега видеть перестал. Был бы сейчас в столице, набил бы ему морду — а так прощу, наверное. Работа у него нервная, а тут я еще лезу.

И вот спустя целый пять минут к нам вырулила машина, набитая агентами-магами. Те быстро оттеснили от уже дрожавших, а кое-где обмочившихся от страха людей мэра, толпу и принялись одевать на них адамантиевые браслеты, несмотря на то, что магов среди них вроде не было. Это они на всякий случай, что ли? Или чтобы блокировать личные артефакты, если на них они есть?"

"Народ заволновался, чуя, что добыча уходит из лап. Народ зароптал, народ тесней сдвинул ряды, недобро поглядывая на снующих агентов. Виселицы уже были готовы и приветливо помахивали петлями, явно готовясь к празднику.

Я набрал в грудь воздуха, чтобы, значит, толкнуть пафосную речь про мир во всем мире и казни через повешенье, как на площади трех ишаков появился третий ишак, сверкая хромированным седлом. Ну, в смысле, к нам приехал сам баран… В смысле, барон на красивой машине, пылая праведным гневом. Видать, кто-то ему успел сообщить, что что-то происходит, а вот что конкретно, не успел. Вот он и поскакал с шашкой наголо во главе верной дружины.

Агенты сразу ощетинилось оскалами и магией, готовясь карать анально любого, кто приблизится, я радостно улыбнулся — потому как его теперь не придется ловить. Девчонки, увидев, что я радуюсь, на всякий случай обрадовались тоже, правда, почему-то чуть отошли от меня. Ну, а остальные вообще не понимали, что происходит — им в целом нравился кипиш и новые виселицы, вкусно пахнущие деревом.

— Я барон Чифр аль Кудах и требую объяснений! — вылезло из машины существо шарообразной формы с тяжелой одышкой.

Справа от него нарисовался худой и длинный старик, в строгом костюме тройке, цепко смотрящий по сторонам. Найдя меня взглядом, он впился им, словно клещ, пытаясь, видимо, прожечь во мне дыру. Искранул молнией — ага, я так тоже научился делать.