Так вот и шли: я сносил железные решетки — просто из чувства мести, стража тряслась, прикидывая наименее болезненные способы самоубийства, а крики заключенных начали раздаваться все громче.

Сестры-воровки и за каким-то чертом потащившаяся с нами Вера ускоряли шаг, видимо, услышав впереди что-то знакомое. Меня это устроило, потому как долго задерживаться я не планировал.

Да я бы вообще в это и не ввязывался бы особо, если бы опять же не репутация. Уверен, скоро все узнают, что граф Нагибин, ведомый справедливой местью, освободил невинных людей и спас их от жертвоприношения, попутно уничтожив богомерзкий культ. Так что я старался на всякий случай выглядеть максимально пафосно, на тот случай, если кто ведет запись происходящего.

— Амира!!! — с громким воплем кинулись дамы к решетке, за которой сидела изможденная девушка. — Ключи, у кого ключи от камеры⁈ -вопили они.

Эфир в руки, и вот дверь выдрана с мясом и летит в сторону. Вера, поскольку бездельничает, была назначена оператором и старательно ведет запись.

Мы двинулись дальше, и такое началось — дети и женщины, много, очень много. Все в клетках, без воды и еды. Мужчин не было, демону, как оказалось, были нужны или невинные, или женские души, такой вот гурман. Мужиков официально не любит.

Взбесился я где-то на четвертой двери, когда увидел двух детишек, лежащих на лавке без сознания, с крайней степенью обезвоживания. Живые, но сильно истощены. Я их чуть подлечил и скомандовал тащить всех наверх и сам поспешно ушел, чтобы не сорваться. Терпение мое кончилось, а вот жажда убивать сильно выросла. Походя я снес головы двум стражником, что попытались что-то сказать в свое оправдание. От злости говорить по-человечески я сейчас не мог — только рычать.

Так вот с рыком и выскочил на свет божий, а тут приветственная делегация собралась из лучших людей города. Мэр вон стоит, грозно пуча глаза, и еще всякая шушера из администрации. Я прям воспылал, причем в прямом смысле слова.

— Кто тут главный, мать вашу, засранцы-проходимцы? — загрохотал мой голос.

— А ты сам-то кто таков будешь? — вылез вперед самый смелый. — И по какому праву… — тут он бросает взгляд на мой герб и последние слова застревают у него в глотке. Он закашлялся, покраснел, резко обернулся назад в поисках поддержки… Но все чиновники разом сделали пару шагов в сторону дороги и явно собрались бежать.

— Стоять — бояться!!! — рявкнул я. — Эй, там, кто-нибудь — соорудите-ка мне тут по-быстрому пару виселиц! Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить.

— Это самоуправство!!! Вы не имеете права!!! — завопил мэр, когда его, как и других, связало эфиром и потащило к краю площади.

Народ, войдя во вкус, быстро нашел бревна и уже вовсю трудился, исполняя мое желание. Кстати, людей-то прибавилось.