— То есть, ты не знаешь о старухе, которая явилась на пир и заявила, что я — проклятое колено? Что детей у короля не будет рождаться, пока настоящий наследник не взойдет на престол, и что случится это после того, как кошка, прибывшая в этот мир верхом на драконе, появится при дворе?

Может, у меня разыгралось воображение, но я как наяву увидела пир в большом тронном зале, одетого в белые одежды короля, смеющегося, с удалым весельем черных в глазах. Увидела шутов и угодливых придворных. И старуху, которая вдруг появилась перед столом как будто из-под земли и принялась вещать замогильным голосом о мрачном будущем.

"Все-таки качественная работа охраны важна на любом празднике! У меня на свадьбе она была — и все обошлось без эксцессов. Хотя, может, я была бы даже не против, если бы какая-нибудь “старуха-ведунья” сказала мне: “Бросай ты этого Женю, он будет гулять от тебя направо и налево, ни копейки не принесет в дом, а ты будешь думать, что сама виновата и недостаточно женственная”.

Что-то я отвлеклась.

— Возможно, я что-то об этом слышала, — пожала плечами я.

— Ты не выглядишь испуганной.

— А чего мне бояться? — удивленно спросила я.

Я махнула рукой, предлагая королю оценить очередь из мужчин и таких же отсутствующих троих детей. Тот хмыкнул.

— Я, король, предложил тебе руку и сердце. Тебе этого мало?

— Ваше величество, — вздохнула я и встала.

Подошла к окну, посмотрела вниз на заснеженный сад. Дорожки были обозначены ровными рядами огоньков, как взлетные полосы. Почему-то в этот момент я почувствовала себя очень старой — даже старше находящегося со мной в одной комнате дракона.

— Ваше величество, я уже была замужем.

— Вот как? — тон у него был удивленный.

— Больше десяти лет. — Больше пятнадцати, если быть честной. Но я, в конце концов, женщина, могу позволить себе немного кокетства. — Так вот, я отлично знаю, что брак не всегда означает любовь. К тому же, вы наверняка до сих пор не можете забыть принцессу Игрид.

— Кто вам такое сказал?

Голос короля вдруг прозвучал совсем близко, почти за моей спиной. Я заставила себя не оборачиваться и продолжила смотреть в окно.

— А разве нет? Говорят, она была прекрасна и все были от нее без ума.

— Кто говорит? — фыркнул король и вдруг коснулся моей поясницы кончиками пальцев. — Сорин?

Я вздрогнула и едва смогла удержаться от того, чтобы обернуться и ударить короля по руке. Прикосновение было едва заметным, мягким, и оттого злило неимоверно. От короля я ждала скорее грубости, как от… как от Сорина, пока мы еще не успели сблизиться. Пока я не понесла его ребенка и у него не появился мотив меня беречь, если быть точной.