Но эльфы им подходили не все, а только девственники. То есть в теории каждый остроухий раз в жизни мог вкусить сей желанный плод.

«Желанный плод» тут не просто красивый оборот. Если верить слухам, то в искусстве любви дриадам равных не было, и за тот самый единственный раз счастливчик мало того что получал якобы неземное наслаждение, но и очень многому учился.

Ту ленточку, о которой упомянула эльфийка, давали всем прошедшим этот обряд, и остроухие мужики с радостью носили её на запястье, так как считалось, что дриады их научили таким чудесам, что они стали любовниками гораздо лучшими, чем те, кто этой традицией пренебрёг или же был отвержен.

К слову, опять же, по слухам, отвергали девяносто девять процентов претендентов. Также неизвестен принцип отбора. Некоторых счастливчиков молча принимали, большинство молча прогоняли, а с кем-то очень подолгу беседовали и, опять же, или прогоняли, или нет.

Как ко всему этому относиться, я не знал, но вся эта ситуация являлась отличной легендой, только в следующий раз, пожалуй, лучше спросить дорогу у мужика.

А спрашивать пришлось много раз. Как вскоре выяснилось, сюда, на границу зоны вероятного обитания дриад, те в последний раз приходили пять лет назад, и все эти «вроде на юге» оказались слухами, домыслами или сильно устаревшей информацией.

Только ещё километров через пятьдесят один сидящий на берегу рыбак впервые уверенно сказал:

— Да их на юге уже два года как нет! В последнее время рыбы в Ванидине стало мало, так что они вообще, скорее всего, на Линулану ушли. То есть на восток. За ленточкой?

— Ну а куда ещё, — я досадливо махнул рукой и сел на траву. — Ловится?

— Да мелочовка одна, — остроухий кивнул на шевелящийся за его спиной мешок. — Хочешь перевезу за золотой?

Я со вздохом посмотрел на наполовину вытащенную из воды лодку.

И вот где мужская солидарность?

— Давай.

* * *Чем ближе я подходил, тем чаще мне указывали на восток, а вскоре и вовсе стали уверенно говорить: «Да, мол, видели не так давно».

Уже перевалил за середину следующий день и меня рубило.

Хищные звери в обличии хоббита заметить меня не могли, но внутренний параноик заставил забраться на высокое дерево с крупными листьями и, привязавшись к стволу, спать там. И спать эльфом.

Спасибо тебе, внутренний параноик!

Проснулся я от того, что что-то упало сверху мне на голову. С трудом разлепив глаза, я сразу же зажмурился, спасаясь от лучей оранжевого заходящего солнца. Рано! Ещё пару часов до полного восстановления.

Я снова закрыл глаза, и тут же что-то стукнуло мне в лоб. Второй раз случайностью быть не может! Автоматически я наложил щит и выхватил меч. И в этот момент снизу послышались смешки.