Наперерез бежали люди, стреляли в воздух, призывая остановиться. Это хорошо, что в воздух, а не на поражение! Ракитин резко затормозил, и вся компания стала срывать голоса, упражняясь в первостатейном русском мате. Кажется, добрались до безопасной зоны, можно искать дорогу в свой штаб…

Поспать на жестких матрасах удалось часа четыре. Это была целая вечность для изнуренных организмов!

Чуть свет – за работу. Штаб 8-й гвардейской армии бурлил, как муравейник, в который воткнули лопату. Пищали радиостанции, надрывались печатные машинки – стекались сводки и донесения от сражающихся в Берлине частей.

1-й Белорусский фронт продолжал взламывать оборону в городе.

Штурмбаннфюрера Штерна допрашивали жестко. Пленник не видел причин говорить неправду. Рухнула последняя надежда спастись из горящего города, и теперь он цеплялся за жизнь, готов был сдать всех и вся. К сожалению, осведомленность Штерна носила обрывочный характер, сведения в принципе были полезными, но для дела, в котором завязли оперативники, пользы не имели. Все, что Штерн успел рассказать в машине, легло на бумагу, скрепилось печатью и подписями.

Тайное распоряжение фон Трауберга, поездка в район Тюрлихплац, закончившаяся для Штерна плачевно, гибель штандартенфюрера Кампфа…"

"– Я повторяю свой вопрос, – настаивал Ракитин, – на кого в данной ситуации может положиться фон Трауберг?

– Не имею ни малейшего понятия, – следовал безрадостный ответ, – Кампф мертв, меня тоже нет. Подполковника Беккендорфа фон Трауберг недолюбливает и вряд ли доверит ему свои секреты. В бункере не осталось людей, на которых он может положиться… Впрочем, есть один гауптман, – вспомнил пленник.

 – Фамилия его, кажется, Крейцер, он числится в отделе РСХА, занимавшемся внешней разведкой. Фон Трауберг с ним лично не знаком, но этому парню доверял Кампф. А поскольку Трауберг доверял Кампфу… дальше можете сами связать. С этим Крейцером позавчера случилась неприятная история: он был отправлен с донесением в одну из частей на севере Берлина, выполнил задание и пропал. Считали, что погиб или пленен вашими солдатами. Сутки его не было, потом появился – оборванный, страшный, рассказывал, как получил контузию, прятался от русских… Кампф был искренне восхищен его поступком – хвалил за верность, за правильное понимание воинского долга…

– Крейцера вы видели вчера в бункере? – перебил Андрей.

– Да, конечно, у связистов и шифровальщиков свои помещения, там он и сидит, работает по сводкам и донесениям. Иногда выходит, курит, сидит в столовой, беседует с офицерами…

– Что вы можете сказать о высшем руководстве рейха?

– В эту часть бункера нас практически не пускают.