– По нашим меркам, отстрелялся на «отлично». Я бы раза два попал. В лучшем случае – три.

Он протянул Денису завернутый в обрывок газеты ТТ."

"Денис помнил, что обтер его, прежде чем выбросить в кусты. Носовым платком. Это, конечно, не ацетон, не бензин, не всеочищающее пламя газовой горелки. Вероятность приблизительно как с презервативами из латекса: 96 процентов, что СПИД не пройдет. И четыре процента за то, что его случай войдет в хрестоматию по криминалистике. Профессор Самойлов любил повторять: вероятность умирает последней. Ну-ка, кто вспомнит эпизод с бандой Худилова? Петровский, пожалуйста. Итак, что сделал Живчик, прежде чем покинуть салон автомобиля, где находились трупы Евгения Марвица и его жены? Правильно, он тщательно вытер рулевое колесо смоченной в бензине тряпкой. Живчик был не дурак. А потом снял ручной тормоз и столкнул машину в овраг. И пошел спокойно домой. Когда машину осматривали, отпечатков на баранке не нашли, все было чисто. Их нашли – где? Правильно, Петровский. На рукоятке ручного тормоза. Можете садиться…

Денис вдруг понял, что ему надо делать. Газета случайно упала. Он случайно схватился за пистолет. Такое бывает. Особенно когда выпимши. Ну да это ерунда, строгий выговор, положим… К тому же не его дежурство, кто ж мог знать, что Лопатко отправится на тридцатый километр пасти неурочный криминальный труп… А когда они «урочные»?

Денис достал руку из кармана, она двигалась медленно, с натугой, как проржавевшая стрела гидравлического крана. Наконец взял сверток. Взял.

– Стой, погоди!.. – вдруг очнулся криминалист, еще не успев выпустить пистолет из своей руки. – Чего это я…

Он проворно достал из кармана пакет с гильзами и вытряхнул туда же ТТ – Денис и глазом не успел моргнуть.

– Вот, держи. Теперь порядок. А то наследишь пальцами!

Денис принял пакет. Пришла пора глушить водяру, следователь Петровский.

Глава 2

Курбатов против Петровского

– Нет, ты посмотри только, – не отступала мама. – Я почти уверена, за этим что-то стоит!

– Пьяный летчик там стоит. И за стену держится.

Денис зубами содрал изоляцию с телефонного провода и выплюнул на пол.

– Он не пьяный. Ты лучше посмотри, посмотри.

Он посмотрел. Летчик – мужик лет сорока пяти с громадными крестьянскими ручищами сидел в напряженной позе на возвышении в центре студии, кругом зрители с красными, распаренными от софитов лицами, ведущий в ладном костюмчике – вылитый вождь на собрании краснокожих, – с видом торжественным и загадочным допрашивал летчика. Та-ра-ра-ра, та-ра-ра. Ток-шоу, в общем.

– Так сколько времени прошло, – сказал Денис. – За четыре года успел прочухаться.

Мама оглянулась на него, сердито закинула ногу на ногу и вдруг рассмеялась. Денису показалось, на какой-то миг она помолодела лет на двести.