Он ткнул пальцем в сторону цементного памятника советским колхозникам, где уже работали кинолог с собакой и неторопливо вышагивал эксперт-криминалист. «Чтоб ты сдох, зараза», – пожелал Денис доходяге. И откуда он тут взялся?!

– И что? – спросил он. – Куда пошел второй?

– Ну пошел и пошел, я откедова знаю… Вон туда.

Рука махнула в противоположную от памятника сторону. Все правильно, именно туда Денис и направился. Его прошиб пот, ноги стали ватными. Черт, он все видел.

– А как выглядел? – подключился Рудько.

– Ну такой… Высокий, ну, по типу… это… – Доходяга повертел пальцами, прицелился взглядом в опера, отвернулся: не то. Посмотрел на Дениса. – Ну… примерно по типу его такой. Тож длинный, без шапки.

– Хорошо, с вами еще поговорим, – пробормотал Денис, отвернувшись к судмедэксперту. Это был Михалев – молодой парень, его ровесник. – Что у тебя?

– Четыре огнестрельных, – произнес тот. – В жизненно важные органы. Смерть наступила мгновенно.

От неопытности он использовал правильные, но неестественно звучащие в устной речи обороты. Однако следователь-ровесник его не слушал.

Денис как зачарованный уставился на распростертое тело Курлова. Грудь, грудь, плечо, живот. А в пятый раз он, оказывается, промахнулся. Ах ты сука, Курлов. Ах ты тварь…"

"– Бомж, не бомж… – вслух рассуждал Рудько. – Вроде и бомж. Да толстый больно. И зубы хорошие.

– Осматривал? – поднял голову Денис. Он подумал, что Рудько сам похож на бомжа.

– Не. Медицина смотрела, судмедэксперт то есть. А я пока этого пас… – Рудько показал на настоящего бомжа.

– Обыскал его?

– Пара окурков. Ничего интересного.

Денис обошел тело. Мысленно сосчитал: раз, два, три. В горле булькнуло и замолчало, угомонилось. Он знаком пригласил к себе понятых, стал механически обыскивать труп. Пальцы дергались и дрожали. Какой-такой сюрприз у тебя припасен, сука Курлов?.. Табачный сор, пятьдесят рублей одной купюрой. Хорошо, молодцом. Зажигалка, полупустая пачка «Явы», спичечный коробок с двумя «моргаликами», сложенная вчетверо бумажка… Телефоны, адреса, посмертное послание? Рядом нарисовался Рудько, заинтересованно склонился рядом.

– Что-то есть?

«А твое какое дело, топай отсюда»…

Денис развернул бумажку. «Петровский, мент, падло, застрелил меня из пистолета вчера вечером»… Нет, обычный лист в клеточку. Пустой. Ни слова. Для подтирки, наверное, держал. Денис скинул находки в пакет.

Что ж… Не хватало только одной вещи. Очень важной. Неужели доходяга спер? Нет, он вылетел из руки куда-то вправо…

Бурые пятна на куртке Курлова словно магнитом притягивали взгляд. Свежая кровь ярко-алым пузырем вспухла над оледеневшей коркой, брызнула наружу… Денис сжал дрожащие пальцы в кулак.

Ничего нет. Никакой крови, никаких дурацких поверий. Хватит.