Не о том надо думать.

Он прошелся вдоль кустов неподалеку от места, где лежал Курлов. Опавшие листья здесь еще были покрыты девственно-белым налетом инея, похоже, никто не успел наследить. Денис раздвинул ветви, перешагнул через завалившуюся на бок урну. И почти сразу нашел то, что искал.

– Попрошу понятых сюда…

Среди пожухлых листьев лежало оружие Курлова – крупнокалиберный бельгийский браунинг с длинным, изрядно потертым кожухом затвора. Он поднял его палочкой, за спусковую скобу, как положено. На рукоятке затейливой вязью переплетались буквы «FN». Фабрика национальная или что-то в этом роде.

– Дай пакет, – попросил Денис подошедшего Рудько.

Понятые удивленно хлопали глазами. «Ленк, смотри… Ленк…» Находку аккуратно упаковали в полиэтилен. Денис закурил и вдруг встретился глазами с доходягой. Тот выглядывал из-за спины судмедэксперта, но смотрел не на пистолет, а на Дениса. Как-то не так смотрел, показалось Денису. В глаза смотрел. Буравил. Даже ногти грызть перестал.

– Как ты его поднял-то интересно… Дай-ка огня… – прогудел над ухом Рудько, жестикулируя незажженной сигаретой. Денис сунул ему зажигалку и быстро спрятал руку в карман. – И нашел точно, будто сам здесь и оставил, а?..

Опер беззвучно рассмеялся.

– Криминалистика, – сказал Денис деревянным голосом. – Читал Свенссона и Венделя – «Раскрытие преступлений»?

Внутри все ходило ходуном, и чей-то голос из подсознания шептал: беги, дурак, они все знают, это все не более чем спектакль, они сразу догадались обо всем, потому и вызвали именно тебя, а не Лопатко!

– Когда мне читать? Я пахарь по жизни. Учился заочно, а на службе, сам знаешь, – ни выходных, ни проходных… Это в прокуратуре все умные!

– Это точно.

– Ох и замудохался же я, кто б знал. – Рудько уже не смеялся, лицо опять буднично вытянулось. – С этой падалью, чтоб их… В девяносто восьмом за весь год сорок трупов было, и то, помню, жаловались. А сейчас только октябрь, а вон уже за семьдесят перевалило…

Он помолчал, затянулся.

– Этот семьдесят шестой, – уточнил после паузы. Затем поплевал на окурок, неожиданно подмигнул Денису. – А чего у тебя голова трясется, товарищ следователь?

Вот ментовские штучки!

– Да с того, что из дома вытащили! – Денис дыхнул на него перегаром, ландышами и еще черт знает чем.

– О-о, – понял тот. – А ты чего, одеколон пил?

– Лицо протер, чтоб взбодриться! И, заметь, на загрузку не жалуюсь!

Их беседу прервал подошедший эксперт-криминалист.

– Пять гильз от ТТ. И сама машинка. Вон там, возле памятника…

Внутри все упало. Нашли. Бетонные колхозники на постаменте застыли в таких же нелепых, как у Курлова, замороженных позах.

– Оттуда бил. Только раз промахнулся. – Криминалист прищурил глаз, оценивая расстояние.