Глаза у него закатывались, но он держался из последних сил. Нет, сил у него уже не было. На чувстве долга. – Ты думаешь, что он самопроизвольно пальнул? Пять раз подряд?

– Ничего я не думаю, – махнул рукой Денис. – А Дингер может выдумать любую глупость. А присяжные ее с удовольствием поддержат. Поэтому все версии защиты надо опровергнуть заранее!

– А… Ну, это верно… Они, суки, приловчились дела разваливать… Счас…

Он покачивался на стуле и загадочно улыбался в стену. Денис посмотрел на него и сказал:

– Я пистолет здесь оставлю. На всякий случай. В сейфе.

– Добро, – разрешил Рома.

– Ну, так открой.

– Чего? А-а.

Патлатый полез в карман брюк за ключами и упал вместе со стулом. Денис помог ему подняться, взял ключи и положил пистолет в сейф. В сейфе царил безупречный порядок, так что карточка со злополучными отпечатками с ТТ нашлась быстро. Денис переложил карточку в карман и запер сейф.

Около десяти вечера он помог Демину добраться до стоянки такси. Савицкий с Патлатым мирно спали в лаборатории. Добравшись домой, Денис заперся в туалете, достал со стеллажа жестяную банку, где хранились окурки «на черный день», карточку сложил вчетверо и положил сверху, чтобы пепел просыпался внутрь. Щелкнул зажигалкой. Бумага взялась весело, с дымком. Операцию «А был ли пальчик?» можно было считать завершенной."

"Ночью у Патлатого разболелся зуб. Он встал, совершенно пьяный, в половине второго и принялся бродить по лаборатории. Выкурил подряд три сигареты. Не помогло. Допил чью-то водку из стакана – стало лучше. Больше водки не было. Он обшарил все столы и подоконники, обшарил сейф и одежный шкаф. Нету. Стал будить Савицкого, тот не проснулся. Рома слил остатки со всех стаканов и бутылок в один стакан, набралось граммов десять. Погрел зачем-то стакан над спичкой. Выпил. И вдруг совершенно отчетливо вспомнил, что должна быть еще бутылка. «Столичная», с бело-красной этикеткой и тремя медалями в нижнем правом углу, как раз над заветной строчкой «об. 40 %». Непонятно почему, но особенно отчетливо Патлатому вспомнились эти медали – две серебряные и золотая. Так и стояли перед глазами. Он опять принялся обшаривать лабораторию, мыча от тупой боли…

Демин приехал на работу в половине девятого утра. Савицкий, видно только очнувшийся от сна, сидел на полу, почесывая широкое темя.

– Гля, уже утро?.. – недоуменно произнес он. – Мы что, домой не ходили? Ну де-е-е-л-а-а-а…

Рома Патлатый спал на своем рабочем столе, подтянув худые колени к подбородку. Пол был густо усеян бумагами, перед сейфом лежали сваленные в кучу папки и образцы. Посреди лаборатории стоял пустой стакан.

– Что здесь происходит? – ужаснулся Демин, словно девственница, заглянувшая в публичный дом.