– И еще левой рукой, – заметил Денис.

– А почему не правой? – Рома отобрал у Демина корюшку и съел.

– Чтобы ударить правой, ему надо было встать спереди. А спереди был стол. Получается, бил левой.

– Не обязательно. Был когда-то у блатных знаменитый ростовский удар: замах сверху, а потом выписывает в воздухе загогулину, вроде как знак доллара и – раз! – снизу… От него очень трудно защититься… И им правой вполне можно ударить слева!

Рома показал пару раз. Загогулина получалась уж очень замысловатой, как половина восьмерки. Он удивленно покачал головой.

– Так, конечно, попасть трудно… Без специальной тренировки не обойтись.

– Я тебе не про «попасть» говорю! Вот купи на рынке свежую грудинку, толстенный такой кусок, здоровенный такой, килограммов на шесть – семь, – Демин показал на руках, какой именно. – Чтоб толстый и чтоб на костях. И всади все двадцать сантимов с одного удара! Всадишь?

Рома прикинул что-то в уме.

– Не всажу, – сказал он.

И повторил:

– С одного не всажу. Не.

– Вот поэтому вывод, – Демин поднял указательный палец вверх. – Профессор работал.

– Дак ясно, – согласился Патлатый. – А Рогов твой, он так примерно и сидел, как Сява – локтями на стол. Иначе до подмышки не добраться.

Все посмотрели на спящего Савицкого.

– А может, ему команду дали, чтоб руки за голову, – предположил Демин.

– У Рогова сигарета была в руке, – сказал Денис. – Когда руки за головой, обычно не курят. Скорей он затягивался, руку поднял, вот подмышка и открылась…

Рома хотел снова наполнить стаканы, но Денис отобрал бутылку, сказав, что у него рука тяжелая, наутро ломота замучает. Разлил сам. Свой стакан он прятал за банкой солений, чтобы эксперты не видели, что плескает водку для виду – на самое донышко.

Прошло еще полчаса, и Рома начал падать со стула. Он рассказывал о любимой девушке своего сержанта, которая приехала однажды к ним в Печорск, но рассказ прерывался, и он очень удивлялся каждый раз, оказавшись на полу. Демин дергал влево-вправо ручку громкости магнитолы, где надрывалась Глюкоза.

Прикрыв глаза, он подпевал:

– Твоя невеста, честна, честная ё…

– Я не пойму, – что такое «честная ё»? Невеста – честная ё? А?

– То же самое, что «порядочная б…» – буркнул Рома, глянув мутным взглядом. – Кажется, мы немного перебрали…

– Не пойму я нынешних песен, – гнул свое Демин. – «Юра, Юра, Юра, я такая дура!» Ну что это такое?

– Фигня это, вот что! – согласился с ним коллега. – Так и я могу придумать: «Спи, моя савраска, я такая пид…стка…»

– Хватит вам все о музыке да о музыке. Вы мне предохранительный взвод глянете? – спросил Денис.

Демин его не услышал. Рома поднял голову и спросил:

– Какой предохранительный взвод?

– На тэтэшнике.

– А-а, – вспомнил Рома.