* * *Реальность медленно пробиралась в сознание, выталкивая из сна. Она не помнила, что в нем было, осталось лишь чувство страха. Кошмары сегодня не мучили, зато воспоминания восполнили этот пробел сполна, наполнив ужасом.

Ирина резко открыла глаза, села на кровати и осмотрелась. Находилась в своей комнате, одна и, слава богу, в одежде. А еще заботливо укрытая пледом… От осознания, что это все Стас, стало как-то не по себе. Странный он… И теперь знает еще одну ее слабую сторону.

— Если завтра ты, Ирочка, получишь хорошо продуманный и очень безжалостный удар в спину, не удивляйся, — пробормотала она себе под нос и, откинув плед в сторону, поднялась на ноги.

Шутки шутками, но это вполне реально. Докажет, что начальница невменяемая. В крови алкоголь, успокоительные, снотворное. Нельзя его больше пить. Даже если кошмары продолжатся.

Внезапно Ирина замерла, осознав, что сегодня спала спокойно. Никаких кошмаров. Неужели действительно Стас нашаманил? Улыбка сама собой появилась на губах, а колючие мурашки побежали по коже. Ирина непроизвольно передернула плечами и глубоко вдохнула, ощутив неожиданно приятный запах.

Принюхалась и поняла, что ее руки и одежда пропахли одеколоном Стаса.

В груди тревожно заныло, заставив нахмуриться. С ума сошла, что ли? Срочно нужно в душ! Быстро переодевшись в халат, она взглянула на часы — стрелки подползали к шести. Практически ее любимое время.

Шумно выдохнув, Ирина вышла в коридор и едва не подпрыгнула от неожиданности, увидев, что в кресле спит Дмитрий. Потрясла головой, потерла глаза и щеки, но ничего не изменилось. Иллюзия не исчезла. Так же и с ума сойти можно. Он-то тут откуда взялся?

Краем глаза она заметила ключ на тумбочке около двери, и все встало на свои места.

Пришел все-таки. Оставалось надеяться, что со Стасом они не столкнулись. Ирине внезапно стало так смешно и одновременно дико грустно. Какая ирония судьбы.

Она бесшумно вошла в гостиную и села на диван напротив Дмитрия. Пока он спал, у нее была передышка, очень нужное время, чтобы прислушаться к себе. Всегда так скучала по нему… Но если раньше предвкушала радость встречи с ним, то теперь ощущала лишь пустоту. Больше не чувствовала, что Дима принадлежит ей.

Пусто и холодно. Это пугало. Ведь пустота граничит с равнодушием. Или она просто хотела, чтобы так было? Или искала это равнодушие как спасение? Ответов не было…

Она смотрела на него спящего. Лицо усталое, даже во сне напряженное. Почему он сейчас здесь? Почему не с ней? Если ему так жаль ее, то почему не жаль сейчас Алену, ведь она волнуется? На его телефоне, наверное, уже сотня пропущенных звонков. Вот только причем тут жалость…"

"— Ты даже не представляешь, как я устала бороться за нас.