Мальчишки прыгали рыбкой с высоты, как всегда прыгают и будут прыгать везде, где случится лето и найдется затопленный карьер. Кароль не хотел ходить туда. Люди ездили также и на Крыспинув, а матери предостерегали детей перед водоворотами в этом с виду спокойном песчаном карьере. Вечерами из машин гремела музыка. На рынке выступали театральные коллективы, из Блонь несся гул концертов на пленэре. На Реймонта орали болельщики. Потом шли через город, распевая песни в честь победы или поражения, те же, что всегда поют проигравшие или победители, сейчас или века назад. Оседали в кабаках и там проигрывали уже всегда.

Кароль водил Третью на фильмы, которые Ника посчитала бы глупыми. Ника уже не ходила в кино. Смотрели блокбастеры с Мэттом Деймоном и Джонни Деппом. После сеанса, если оставалось время, заходили выпить, и Кароль рассказывал о том, что когда-то было для него важным, но перестало таким быть: о старых фильмах с Брюсом Кэмпбеллом и Кристофером Ли, о Новом Приключении и призраках из студии «Хаммер». Она отвечала, что никогда о таком не слышала и даже не знала, что люди помнят такие вещи.

Привел ее на концерт старой группы в клуб в Новой Гуте, куда отцы приводили сыновей-подростков, где разведенное пиво наливали в стаканы из мягкого пластика, а вокалист с длинными седыми волосами свистел в два пальца, приглашая публику веселиться. Кароль после долгих раздумий все же купил себе футболку с обложкой их диска и сказал, что будет носить ее только изредка, чтобы Ника не заметила. Свернул и сунул в карман штанов.

В тот вечер фанаты старой металлической группы отправились в ресторанчик на углу Гродской. Там играла тяжелая музыка, сгущался дым, а тощие длинноволосые фигуры кружили между столиками, клянча сигареты. Иногда курили вместе, вдвоем-втроем одну сигарету. В три часа ночи толпа собиралась на остановках и втекала в ночные автобусы. Пассажиры прижимали лица к стеклам и обливались пивом, пахло потом и дешевыми духами.

Кароль, который всегда возвращался на такси не позже десяти вечера, на этот раз слегка расслабился. Они прошли Центральный рынок, держась за руки, а огни фонарей и витрин магазинов отражались в крупинках стекла. Немного поцеловались у входа в парк Планты. Кароль приподнял блузку Третьей и положил руки на ее обнаженный живот. Не выше и не ниже, как обычно. Он не позволил бы себе большего.

28Лидия прочитала фрагмент Евангелия от Луки. Янек как не в себе рвался к елке, белые полосы тянулись от рук к самому деревцу. Его интересовали не подарки, а сама елка. Кароль прижал к себе жену.

– Я бы хотела еще хоть когда-нибудь увидеть тебя счастливым, – услышал он.

Лидия обняла его. Главное – быть хорошим отцом, сказала она.