И что, по-твоему, справедливо ли, если бывший вор, обокравший своего друга до состояния нищеты и потери жизни, сам же пользовавшийся его богатством и деньгами, внезапно окажется на помойке? А человек, убивший младенца, не заслужил быть убитым во младенчестве или принять мучительную смерть во взрослой жизни в следующем воплощении?
– Ну, если брать за основу как факт, что он сотворил это в какой-то из своих жизней в прошлом и несет в себе эти дела и воспоминания в этой жизни, то, наверное, да, в этом есть определенная справедливость, – с сомнением, но все же согласился Костромин.
– А если, – улыбнулся загадочно Тон, – тот младенец, которого убил человек, стал бы Гитлером или каким-то иным деспотом? А диктатор лишил бы жизни сотни тысяч тех людей. Кто же наш обвиняемый: убийца или воздаятель? А если тот, которого ограбили и лишили всего нажитого, и он оказался бомжом, в свое время убил много людей, чтобы обогатиться? Какое наказание будет справедливым? И нужно ли это наказание?
– Ничего себе вопросик, – растерялся Костромин.
– Да, – усмехнулся Тон.
– В смысле «аз воздам»? – уточнил Костромин.
– «Аз воздам» тоже в довольно узком спектре справедливости и установления равновесия, это тебе пока недоступно, – ответил Тон и вернулся к первоначальной теме их разговора. – В твоем же случае то, что ты называешь бедой, на самом деле было великим благом для тебя и твоей жены.
– Это какой такой скачок? – все еще сопротивлялся Костромин, не желая видеть хоть что-то позитивное в той дикой связи с Ритой."
"– Качественный, – улыбнулся Тон и принялся объяснять: – Начнем с того, что ты пережил невероятное сексуальное удовлетворение, которое редко кому выпадает возможность испытать. Я объясню тебе на простом законе сохранения энергии. Существуют, скажем примитивно, светлая энергия и темная энергия мира мертвых.


















Комментарии
Добавить комментарий