Ей надо было окончательно сбить с толку Драницыну, чтобы, воспользовавшись ее состоянием, выяснить, где хранятся ключи от квартиры Пермитина. Ей казалось, что она уже знает, кто убил Ларчикову и стрелял в Олю. Оставалось только раздобыть доказательства. Но как проникнуть в его квартиру, не вызвав подозрения у преданной ему соседки?

– Да у нее каких только кофточек нет.

– Вот именно. А откуда у нее деньги на такие дорогие вещи?

– Говорите со мной прямо, пожалуйста. – Ирина Сергеевна уже поднялась со стула и дрожащими руками уперлась в край стола. – Вы подозреваете нас в воровстве?

– Я думаю, что вам необходимо успокоиться. У вас есть какие-нибудь капли, валерьянка? Я бы не хотела, чтобы вы из-за меня снова запили…

Юля ждала, когда в ее душе проснется жалость к этой несчастной алкоголичке, давно потерявшей себя и упустившей свою пятнадцатилетнюю дочь, которая наверняка живет с Пермитиным и получает за это от него деньги, но ничего подобного не происходило. Она воспринимала эту женщину как некое абстрактное существо, необратимо потерянное для общества, и ничего не могла с собой поделать. Быть может, она просто повзрослела за последнее время и уже не верит в чудеса, как это было с ней раньше. Как можно помочь человеку, который сознательно губит себя? Женщина-алкоголичка, что может быть страшнее для общества, не говоря уже о близких? Юля не была уверена, что Оля не повторит судьбу матери, конечно, если останется живой.

Она направилась к выходу. Разговор с Драницыной получился хоть и тяжелым, но бесполезным. Она не узнала ничего нового, разве что оправдались некоторые ее предположения относительно морального облика Ларчиковой. И теперь, если не удастся ее план, можно будет сказать, что она потеряла время и часть своего здоровья.

Ключи она заметила сразу – они висели на гвозде, вбитом в вешалку. Судя по тому, что на кольце их было довольно много, она поняла, что это и есть те самые ключи от пермитинской квартиры, поскольку хозяйских, драницынских, могло быть от силы два.

– Извините меня, – она повернулась к провожающей ее Ирине и посмотрела на нее виноватым взглядом, – но это моя работа… У вас не найдется немного кипяченой воды?

Драницына молча развернулась и пошла на кухню. Когда она вернулась, ключи от квартиры Михаила Яковлевича Пермитина уже перекочевали в сумочку Юли.

* * *Крымов проторчал перед домом Корнилова почти час: в прокуратуре ему сказали, что тот поехал домой. Но, оказывается, НЕ ДОМОЙ."

"Он уже собирался сесть в машину и вернуться в агентство, как из-за угла вывернула черная «Волга», из которой вышел Виктор Львович и стремительным шагом направился к своему подъезду. Машина умчалась.

Крымов окликнул его. Корнилов обрадовался, подошел. Они поздоровались, пожали друг другу руки.