– У тебя отберут мою монету.

– Почему?

– Назовут уликой. – Дер Даген Тур едва заметно улыбнулся. А вот Бабарский улыбнулся широко, но прятать улыбку не стал, поскольку стоял за спиной аборигена. А улыбнулся потому, что не хуже Помпилио знал, как ловить простолюдинов на жадность.

– Вы о ней расскажете? – уныло спросил капитан.

– В общении с представителями власти я предпочитаю честность.

Улыбка Бабарского стала ещё шире, поскольку дер Даген Тур сам и был властью, и требовал честности от тех, кто общался с ним.

– Что же мне делать? – растерялся капитан, которому очень не хотелось расставаться с честно заработанным золотом.

И его восклицание показало, что предварительная работа проведена успешно и можно начинать диктовать условия. Помпилио продолжил говорить в прежней манере, а вот суперкарго стал серьёзным, поскольку понимал, что в требованиях будут отражены ближайшие планы их экспедиции.

– Как ты уже понял, я случайно оказался в ваших краях, не собираюсь задерживаться и не хочу, чтобы мне сильно мешали. Я готов расширить нашу договорённость, но, надеюсь, ты уже понял, что те, с кем я договариваюсь, обязаны держать слово.

– Я не поручусь за всех членов команды.

– Честно, – оценил Помпилио. И быстро, но очень внятно спросил: – Почему ты такой смелый?

– Вы не убили нас, когда на горизонте появился порт и стало ясно, куда вести шхуну, – ответил капитан. – Может, потому что держите слово, а может, потому что понимаете, что люди спросят, как получилось, что вы пришли на моём судне? Вы могли нас убить, но не убили, и мне неважно почему. Важно то, что с вами можно договариваться. И это придаёт мне смелости, мессер, но не дерзости.

– Хорошо.

– Кроме того, в вас издалека видно чужаков: и по говору, и по одежде. И даже если я не донесу, вас задержат у подъёмника в Сады, а другой дороги из Моря в Сады нет – только подъёмник.

– А не из Вонючего рынка? – негромко уточнил Помпилио.

Капитан прекрасно понял, о чём его спрашивают.

– Я слышал о тропах, по которым можно подняться в Сады, но не знаю их – мне они без надобности. Единственное, что знаю – чтобы пройти по ним, нужна отличная подготовка, а ваши спутники, мессер, не кажутся атлетами.

Капитан сказал то, что видел, поэтому возражать никто не стал, даже Бабарский.

– А если честно, то, даже зная тропы, я бы вас на них не повёл – за такие фокусы меня точно отправят в тюрьму.

– Отвесные скалы не только затормозили развитие мореходства, но и мешают честной контрабанде, – вздохнул ИХ.

– Да, в Садах с нею проще, – машинально отозвался капитан, и Бабарский его слова запомнил.

– Как называются местные стражники? – вернулся в разговор Помпилио.

– Серифы, мессер.