– Думаю, траймонгорцы понимают принцип действия аппаратов «легче воздуха» и знают, что нужно пробить пару баллонов, чтобы заставить нас совершить вынужденную посадку. Ремонт – при должном усердии – не займёт много времени, и не сомневаюсь, что их уровень развития позволит починить любой вышедший из строя узел. Что же касается пробитых баллонов, то если они не добывают гелий – заполнят водородом. Водород у них наверняка есть.

– А прыжок?

– При вынужденной посадке команда уцелеет, – развёл руками Дорофеев. – Но, оказавшись на земле, мы, извините за тавтологию, оказываемся с траймонгорцами в одной лодке: часы тикают, астероид приближается.

И мы, разумеется, сделаем всё, чтобы отремонтировать цеппель и покинуть Траймонго. Нас даже подгонять не понадобится.

– Но зачем нас захватывать?

– Затем, что мы потеряем право голоса и возьмём тех людей или тот груз вместо людей, который нам укажут.

– А что с ними сделают на Герметиконе?

– Разве это важно? – искренне удивился Базза. – Планета погибает, адира, выбор между гипотетической тюрьмой на Герметиконе и смертью лично мне кажется очевидным.

А если они действительно требуют от Акселя взять на борт их богатства, то смогут позволить себе лучших адвокатов, которые будут упирать на трагические обстоятельства, из-за которых они не могли ясно мыслить.

Спокойствие, с которым он произнёс эти слова, произвели на Киру впечатление.

– То есть вы предполагаете атаку?

– Мы к ней готовы, адира.

– А что будет с Акселем?

– В городе находится Бабарский, – напомнил Дорофеев. – И мессер лично приказал ему позаботиться об Акселе.

– А кто позаботится о Помпилио?

– В своей безопасности мессер абсолютно уверен.

* * *– Я сделал всё так, как вы приказали, сенатор, – произнёс Крачин, не глядя на Наамара. – И вы слышали, что мой старший помощник приступил к выполнению приказа. Мы сбросим весь ненужный груз.

– Очень хорошо, – кивнул сенатор Фага. – Обещаю, с тобой будут обращаться уважительно, и очень скоро всё это закончится.

– Он арестован? – изумился Габрис.

– Капитан Крачин выразил желание побыть в нашей компании ещё некоторое время, – рассмеялся Наамар.

– Что ты творишь? – Сенатор Харо удивлённо посмотрел на сенатора Фага.

 – Почему?

– Потому что мои радисты засекли в эфире разговор, который вёлся на неизвестном языке, – ответил Наамар, в упор глядя на Крачина. – И нет никаких сомнений, что пришельцы, находящиеся в Стремлении Уло, общались с кораблём. Не так ли?

– Мне об этом ничего не известно, – хладнокровно ответил Аксель.

– Да, в это время ты не имел доступа к радио, и твой голос не звучал в эфире, – согласился сенатор Фага. – Но разговор состоялся. И этот разговор не предназначался для наших ушей.