Во второй раз ему пришлось меня выслушать. Но скорее всего, только потому, что мебель в своём офисе ему было жалко ломать.

Максим усмехается, а я не могу поверить своим ушам. Димка, оказывается, тот ещё жучара…

– В целом он оказался прав, сказав, что так просто ты меня не станешь слушать, а нужно вынудить тебя это сделать.

– Гад! Он всё подстроил! Значит, он и не собирался лететь со мной в Париж.

– Нет, конечно же. Ты что, расстроилась? Я-то надеялся, что тебе будет приятнее проводить время со мной в самом романтичном городе мира. Я знаю столько интересных местечек в Париже… Со мной ты точно не заблудишься и не попадёшь в неприятности. Только будь со мной.

Последние слова он произносит так, словно за ними кроется нечто большее, чем просьба не отходить от него ни на шаг. Всего несколько простых слов и проникновенный взгляд, обещающий столь многое, что кажется невероятной сама та реальность, в которой мы держимся за руки и смотрим друг на друга, дробясь и множась в отражении любимых глаз.

Глава 40. Максим

Нежные и жгучие любовные раны

Не рубцуются никогда.

Жак ПреверЕщё никогда Париж не казался мне столь прекрасным, как сейчас. Когда под руку со мной по площадям, улицам и улочкам вышагивает моё ненаглядное сокровище. Раньше я не придавал значения хвалёному шарму французской столицы, считая разговоры о невероятной романтической обстановке и флюидах влюблённости, якобы витающих в воздухе, лишь рекламным ходом пронырливых маркетологов, способных продать даже атомы кислорода по цене золота. Я бывал в Париже в разное время. Я бывал здесь летом, когда улицы столицы запружены туристами, а время, проведённое в очереди к местным достопримечательностям, занимает не один час. Я бывал здесь весной, вдыхая прохладный воздух изменчивой французской погоды, настоящей кокетки, до мозга костей…

Но в памяти отложились лишь несколько прогулок по красивым местам, шумные бары и модный дорогой кич. И всё время меня не покидало ощущение, что мне в глотку усердно пихают сказочку о магии этого невероятного многолюдного и шумного города, полного сантиментов, считая за одного из лохов, ненасытного до романтики и предпочитающего состряпать понимающее выражение лица, лишь только речь заходит о Париже. Париж – это страсть. Париж – это праздник, это песня, это чувство. Париж – это блеск и нищета, трущобы. Париж – город с тысячей лиц. Бла-бла-бла… Или вот ещё, как говаривал старина Хэм «…где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой.»

Побывать в Париже и сказать, что ты не проникся атмосферой города? Нет. И я, подобно другим, повторял такую же банальщину, набившую оскомину: «Париж – город для тех, кто влюблён!», добавляя при этом:

– Paris, je t'aime.