ИСТОРИЯ ЦАРЕВИЧА ФАДЛАЛЛАХА, СЫНА ИБН-ОРТОКА, ЦАРЯ МОСУЛЬСКОГО

— Я — сын Ибн-Ортока, последнего мосульского царя, — так начал хозяин дома свою историю, — и мой отец решил женить меня, когда я достиг двадцати лет от роду. Сначала он велел, чтобы для меня разыскали самых красивых девушек среди тех, кого можно найти на невольничьем рынке. Я посмотрел на красавиц, когда их привели ко мне, и остался к ним равнодушен. Отец был очень удивлен моим отказом принять их и спросил меня о причинах такой холодности.

— Мысль о браке мне неприятна, — ответил я, — и причина моего отвращения — в желании совершить путешествие.

Умоляю вас, позвольте мне оставить дворец на какое-то время! Я хочу съездить в Багдад. По возвращении оттуда я, может быть, не откажусь от женитьбы.

Отец согласился. Он распорядился о том, чтобы меня снарядили в дорогу с подобающим великолепием, и приказал еще взять с собой четырех верблюдов, нагруженных золотыми слитками из царской казны. Таким образом, я двинулся в Багдад под охраной ста отцовских телохранителей и вез с собой огромное богатство. В течение нескольких дней мы не встречали на нашем пути никаких препятствий.

Потом случилось так, что однажды мы расположились переночевать на лугу. Когда все заснули, на лагерь напала целая шайка арабов-бедуинов, они перерезали половину моих воинов прежде, чем я успел осознать опасность. Однако, сплотившись, мы оказали им сильное сопротивление и вывели из строя около трехсот человек. Когда рассвело, разбойники увидели, что от моей охраны осталась лишь горстка людей, и пришли в ярость. Они удвоили усилия, стремясь сломить наше сопротивление, и в конце концов мы были вынуждены сдаться.

Сила была на их стороне. Они отобрали у нас оружие и одежду и варварски умертвили тех, кто остался в живых и кому теперь нечем было себя защитить. Все мои воины погибли, и меня ждала та же участь, если бы я не сказал им свое имя.

— Ах, ты сын мосульского царя! — сказал их предводитель. — Как я рад узнать, с кем имею дело! Твой отец ненавистен нам: он повесил кое-кого из наших товарищей, и теперь мы отплатим за них.

И он велел связать меня и доставить к себе в шатер. Все, что было при мне, отобрали, а меня продержали в шатре целый день; потом раздели догола и привязали к дереву, чтобы оставить там умирать медленной смертью.

Привязанный, я провел у дерева долгое время. Но, когда кончина моя приблизилась, в лагерь явился дозорный. Он сообщил о том, что в шести-семи фарсангах от лагеря можно захватить хорошую добычу. Предводитель этих разбойников выслушал донесение и вместе со своими собратьями вскочил на коня; все они тут же ускакали, оставив меня испускать дух.