Я был поражен ее царственной осанкой и с восторгом воскликнул:

— Что за красавица!

Она услышала, обернулась, посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я было подумал, что оскорбил ее, но тут ее слуга подошел ко мне и сказал:

— Господин, мне велено проводить вас в дом моей хозяйки.

Хотя я и рассчитывал отправиться поутру в Басру, но положился на удачу и последовал за ним. Мы миновали несколько тихих улочек и приблизились к роскошному особняку; там слуга отвел меня в просторное помещение, убранное красиво и изящно, попросив подождать, пока он вернется, а я погрузился в сладостные мечты, надеясь увидеть прекрасную незнакомку. Тут в комнату вошли несколько красавиц, но среди них не было той, которую я ожидал, и ни одна из них не была на нее похожа, хотя все они были необыкновенно хороши. Наконец появилась и она, уже без покрывала, и уселась на софе подле меня. Девушки, прислуживающие ей, заняли места поодаль, по правую и левую руку, а она обратилась ко мне со словами:

— Подойди поближе, о юноша! Мне нужно объясниться с тобой. Знай же, что если ты готов отдать мне свое сердце, то я волею судьбы окажу тебе милость, какой еще никому не оказывала доселе.

— Ах царица! — воскликнул я, упав к ее ногам. — Какая высокая честь выпала мне, чужестранцу!

Тут она стала забрасывать меня вопросами, дескать, откуда я родом, какое положение занимал в родных краях, зачем приплыл на Сарандиб. Я с готовностью рассказал о себе, прибавив, что собрался было поутру двинуться в обратный путь и лишь ее красота удерживает меня здесь, хотя в этом прекрасном городе немало и других диковинок, способных поразить глаз путешественника.

— Если это правда, — заметила она, улыбаясь, — вряд ли стоит спешить!

— После оказанного мне в этом доме приема, — поклонился я, — желание хозяйки станет для меня законом, я не осмелюсь ни в чем перечить ей.

— Твое чувство рождает во мне ответное, и я не жалею о сделанном выборе, — сказала она и велела мне снова сесть на софу радом с ней."

"Затем она сообщила, что зовут ее Ханзаде, что она — единственная дочь главного царского советника и что после кончины отца унаследовала огромное состояние. По ее мнению, я допустил бы ошибку, отказавшись от предначертанной мне судьбою счастливой доли.

Пока между нами шел разговор, слуги подали к столу всевозможные блюда; тут же подали и тонкие вина. За угощением хозяйка занимала меня веселой и остроумной беседой и подливала понемногу вина. Она и сама несколько раз пригубила его, я же ощущал, как в мои жилы проникает яд любви.