В третьем зале Бадр-эд-Дин Лоло и его спутники увидели предлинный стол, за которым восседали десятка три вельмож, угощавшихся всевозможными яствами. Среди этих знатнейший мужей Астрахани можно было узнать и самого царя. Он занимал почетное место, и на голове его сверкала золотая корона, украшенная топазами и рубинами. Он был на вид лет тридцати, прекрасного сложения, с красивым и приветливым лицом.

Вернувшись на постоялый двор, царь Дамаска сказал Ата-уль-Мульку:

— Вот мы и нашли счастливого человека — правителя, довольного всем.

И князь Сейф-уль-Мулюк с ним согласился. Ата-уль-Мульк же заметил:

— Э, люди несведущи в искусстве притворства, которое в ходу при дворе! Распознать его трудно. Я же пока остаюсь при своем мнении. Кто знает — возможно, этот правитель принуждает себя развлекаться, а его душа полна терний. Может быть, удовольствия, которым он предается, стоят ему большой выдержки.

На следующий день каждый из них взял с собой по шкатулке с алмазами и, придя во дворец, попросил разрешения представиться самому Хормузу. Все трое назвали себя ювелирами, путешествующими от одного двора к другому, чтобы продавать свои изделия. Царь пожелал их увидеть и взглянуть на драгоценности. Путешественников допустили к царю. Тот рассмотрел все, что ему предоставили для выбора; особенно ему понравился алмаз величиной с голубиное яйцо.

— Откуда это и где вы нашли столь великолепный камень? — спросил он восхищенно.

Ата-уль-Мульк, некогда занимавшийся ювелирным делом, ответил:

— С острова Сарандиб, ваше величество. Быть может, вы изволите принять его в подарок?

Астраханский правитель с радостью согласился принять этот дар, а трем ювелирам велел отвести во дворце великолепные покои. Путешественников пригласили принять участие в развлечениях двора. Все вельможи, один за другим, пришли познакомиться с ними.

Однако мнимые ювелиры интересовались не столько этими знакомствами и застольем, сколько судьбой царя, Не Знающего Скорби. Ничто в его поведении не могло навести на мысль о страданиях и тоске, и Бадр-эд-Дин сказал своему министру и князю:

— Если судить лишь по внешности, то счастливый человек — перед нами. Но как можем мы проникнуть в его мысли и узнать, что таится в душе?

Министр ответил:

— Единственный выход из положения — рассказать ему, кто мы такие и зачем пожаловали к нему. Тогда, может быть, он поведает истину.

И вот они втроем предстали перед царем, чтобы принять участие в его развлечениях, и попросили его побеседовать с ними с глазу на глаз, без придворных. Хормуз исполнил их просьбу и услышал вот что.

— О царь! — сказал ему Бадр-эд-Дин. — Хоть мы и выдаем здесь себя за торговцев камнями, но на самом деле мы не ювелиры.