Герман встал, но лишь затем, чтобы плавно опуститься передо мной на одно колено, склоняясь над моими ногами. Его прохладные пальцы проворно прошлись по моей лодыжке. Я увидела, как воздух рассекают золотистые искры.

Мою ступню словно укутало мягким теплым пледом, и боль уходила, оставляя после себя легкость.

– Спасибо, – прошептала я, с наслаждением вытягивая ногу. Здорово, когда ничего не болит!

Герман продолжал смотреть на меня снизу вверх потемневшим гипнотическим взглядом, руками, между тем, лаская мою кожу, осторожно поглаживая лодыжку."

"От пристального взгляда сбилось дыхание, я робко улыбнулась.

Как же он все-таки красив, притягателен. Выразительные карие глаза, чуть вьющиеся волосы. Нестерпимо хотелось попробовать запустить в них ладонь.

– Ты хотела поесть, – напомнил мужчина, стрельнув глазами в сторону стола, – я приготовил отбивную.

Вот только есть мне сейчас совсем не хотелось. Хотелось отблагодарить его. Пусть он и отказался сначала меня лечить, но ведь он действительно, кажется, заботится обо мне. Переживает. Хочет как лучше.

В груди словно что-то защемило. Меня наполнило небывалой нежностью, и, вместе с тем, хотелось большего.

Я облизала губы, хмелея от одной мысли о том, что собираюсь сделать. Осторожно наклонилась, прильнув к нему. Провела кончиком языка по его нижней губе.

– Это очередная провокация? – его руки сомкнулись на моей талии. Даже если бы я захотела сейчас вырваться, путь назад мне был уже отрезан.

Осознание этого лишь усилило ощущения, заставило их обостриться.

– Я кое-что пообещала себе, – прошептала я с предвкушением. – Когда Галю ранило, я решила, что если ты ее спасешь, то я тебя обниму.

С этими словами я обвила его шею руками, наконец-то с наслаждением зарываясь пальцами в черные вьющиеся волосы.

– И поцелую… – добавила я, выдыхая это прямо в его губы.

Яркое, сладкое удовольствие, накрывающее с головой.

– Там было не совсем так, – с усмешкой поправил он, слегка отстраняясь. – «Обниму… поцелую… да всё, что угодно сделаю…» Это цитата.

– Все, что угодно… – в притворной задумчивости протянула я. – Может быть, ты хочешь массаж?

– Нет. Я хочу сделать массаж тебе, – облизнулся он.

Он начал с того, что легонько размял мои ступни, ноги, затем поднялся выше, поглаживая бедра.

Это было нежной медленной пыткой, доводящей до безумного исступления. Не выдержав, я потянула его на себя.

– Все, что угодно… – прошептала, снова срывая такой желанный поцелуй.

Я чувствовала каждое мгновение единения. Когда двое становятся одним целым. По коже прокатывалась жаркая дрожь, хотелось остановить это мгновение, чтобы оно длилось и длилось. Чтобы мы бесконечно упивались друг другом, позабыв обо всем на свете.