У тебя же дом сгорел, а я только о постановках и думаю… Прости, правда… Наверное, у меня просто это защитная реакция, но я сейчас не могу вообще о пожаре думать, кажется, что его вообще не было…

– Да при чем здесь мой дом? – Герман искренне старался сдерживаться. – Мне плевать на него и на все, что там было. А вот твое стремление сразу же вернуться на работу мне очень и очень не нравится.

– Но… в чем проблема? Ты меня отвезешь… – на лице Ирины была написана растерянность.

Нагицкий качнул головой:

– Завтра мне некогда будет заниматься театром.

Лучше пусть ездит везде с ним, чем опять подвергает себя опасности.

– Но при чем тут ты? Ты же обещал не мешать мне работать!

– Я и не буду тебе мешать, Ирочка. Но танцевать ты вряд ли сможешь, – он старался говорить ласково.

– Почему это не смогу?!

– У тебя растяжение, дорогая, – он провел кончиками пальцев по ее ноге, наслаждаясь мягкостью кожи. – Придется взять больничный.

Глава 15

– Я и не буду тебе мешать, Ирочка, – Герман говорил мягко и ласково, словно с ребенком. – Но танцевать ты вряд ли сможешь.

– Почему это не смогу?! – прозвучало гораздо более резко, чем следовало, но он меня напугал не на шутку.

Неужели моя травма гораздо серьезнее, чем я предполагала? Он не сможет ее вылечить?

– У тебя растяжение, дорогая, – кончики его пальцев заскользили по моей ноге, вызывая волнующие мурашки по всему телу. – Придется взять больничный.

Мне пришлось несколько раз прокрутить сказанное в голове, прежде чем понять, о чем он говорит. За время работы в театре больничный я не брала ни разу, лишь отгул однажды, чтобы отлежаться, когда подскочила температура.

– Но ведь ты умеешь лечить… – осторожно уточнила я.

Герман поджал губы.

– У тебя еще недавно чуть не случился выкидыш, думаю, будет лучше, если завтра ты пройдешь полное обследование, а не будешь кузнечиком скакать по театральным подмосткам.

Да, это было все разумно. И я была совсем не против полного обследования, особенно после таскания на себе Антона и прыжков с высоты, лучше было перестраховаться. Но ведь можно это совместить!

У меня осталась всего пара месяцев. Возможно, после фестиваля я вообще не смогу больше на сцену выходить из-за того, что фигура станет не идеальна. Неужели он не понимает, насколько это важно для меня?

Я же с трех лет занимаюсь балетом.

паузу. Так почему нельзя сделать эту паузу на высокой ноте? Чтобы мне было потом куда и к чему возвращаться.

– Владимир Витальевич еще сегодня хотел решить, кто будет танцевать в «Спартаке», но отложил объявление. Если меня завтра не будет, он выберет Галю, и я упущу эту партию, – сложно было говорить спокойно, когда внутри все кипело от негодования.