Его не особенно мучила совесть, но иногда накатывало что-то такое, и Игорь, схватив ведро, тряпку и бутылку моющего средства, принимался драить квартиру, а с особым рвением – комнату матери, в которой не прикоснулся после похорон ни к одной вещи. Он словно старался смыть все, что накатывало на него, уничтожить запахи, звуки, голоса. Иногда он начал видеть мать во встречных женщинах, а ее голос все чаще звучал в голове – не обвиняя, но и не оправдывая.

Игорь опустил голову, словно ожидая приговора, но чувствовал, что ему стало намного легче. Надя дотянулась до его щеки, погладила:

– Бедный мой… как же тебе от нее досталось… я думала – она только меня изводит, потому что любит тебя и не хочет ни с кем делить. Оказывается, тебе было куда хуже…

– Мне стало легче сейчас.

Он не кривил душой – теперь он больше не боялся говорить об этом.

С Валентиной он встретился на следующий день после работы. Она приехала к назначенному месту встречи с опозданием, сразу протянула руку:

– Давай.

Он протянул ей сверток, о содержимом которого не имел ни малейшего понятия.

– Скажи хоть, что там было.

– Зачем тебе? – засунув сверток в объемный рюкзак, болтавшийся у нее на локте, спросила Валентина.

– Так… интересно."

"– Брошка там. Ее надо успеть вернуть до воскресенья одному серьезному мужику, иначе кое у кого голова с плеч слетит. Ты не думай, там никакого криминала, просто мой дурак у дядюшки позаимствовал, чтобы с карточным долгом расплатиться, думал, старик не заметит, а тот оказался глазастый. И сразу понял, чьих рук дело – не в первый раз племянник в его карман залезает со своими долгами. Устроил, понимаешь, покерный клуб, и так по-дурному проигрался какой-то тетке. Денег не было, рассчитался этой брошкой. Дядя через полгода пропажу заметил, велел вернуть. Вот и все, – пожала плечами Валентина. – Дай сигаретку.

Игорь протянул ей пачку.

– Ну а женщину зачем зарезали?

– Откуда знаешь? – совершенно не испугалась Валентина, затягиваясь сигаретным дымом.

– Про это убийство весь поселок говорит, – не моргнув, соврал Авдеев.

– И ты решил, что это мы?

– Сложил два и два.

– Смотри, математик, как бы вместо четырех при таком сложении пять не вышло. Или три. Догадался – помалкивай. А баба эта сама виновата – сказала бы, что спрашивали, да крик не поднимала и ушла бы на своих двоих, как нормальная. Все, мне пора. – Она выбросила окурок и побежала к пешеходному переходу – на противоположной стороне припарковался черный джип.

– Куда?! – спохватился Игорь, метнувшись следом. – А флешка?!

– Перебьешься! – захохотала Валентина и запрыгнула на заднее сиденье. – Не бойся, все в сохранности будет! – И машина сорвалась с места.

АделинаМаммопластику Авдеев сделал через неделю.