Глава 9

Утром, когда мы с Настей ехали в метро, пришло сообщение от Горыныча:

“Лилечка, как твои дела? Нам необходимо с тобой поговорить, позвони мне, пожалуйста”

Я ощутила сильнейший душевный дискомфорт и отвечать пока не стала. Откуда у меня взялась волна негатива к этому человеку?

Горыныч был нашим с Сёмой однокурсником. Вообще-то, его звали Даниил Гуревич. А Горынычем его прозвал Сёмка, которому доставляло невыразимое удовольствие доводить бедного Гуревича до бешенства.

Данька был черненьким, субтильного телосложения, парнишкой. Страшно талантливым и жутко умным. Но из-за своей тонкой нервной организации и потешной внешности - круглая голова с коротким ёжиком, очочки, видавшие начало эры - его редко воспринимали всерьёз. Когда он волновался, то начинал говорить визгливо и тонко, размахивал руками-веточками, покрывался испариной.

Горынычем он стал из-за того, что совершенно не умел пить. После наших студенческих сабантуев, он являлся на пары в жалком всклокоченном виде и с потрясающим выхлопом.

Сначала, какое-то время просуществовала кличка Перегарыч, но Данька так остро на него реагировал, что Семёну пришло в голову более благообразное “Горыныч”.

Это прозвище Данька неожиданно принял благосклонно, так и прилипло к нему. Хотя пить Гуревич бросил даже в малых дозах. Не употреблял совсем.

Когда мои дурные однокурсники во главе с Сёмкой принимались доводить маленького Горыныча, мне нередко приходилось вставать на его сторону, чтобы эти балбесы отцепились от него. Часто на парах мы сидели вместе, болтали. Данька был очень мне признателен, хотя и не говорил об этом. Просто благодарно сиял, сидя рядом со мной - глазами, улыбкой. Смешной и милый.

Теперь Даниил Гуревич работал в “Юриаде” вместе с Сёмой. Ему понадобилось несколько больше времени, чтобы пробиться. Однако он, действительно, был очень одарённым, и ему удалось.

На фирме у них с Сёмой существовало нечто вроде “соцсоревнования”. Они были вечными соперниками, оба упорно шли к должности главного адвоката фирмы. Сёме удавалось всегда быть на шаг впереди. Благодаря и моей помощи в том числе.

Теперь я силилась вспомнить, почему сообщение от Горыныча мне впилось в сердце острой занозой. Откуда вообще появилась внезапная неприязнь к нашему безобидному однокурснику? Он был почти что другом семьи, поздравлял меня со всеми праздниками…

Потом вспомнила. Когда Сёма уходил в тот день праздновать со своей помощницей, он упомянул “Горыныч попросил”. Бессовестно прикрылся Данькой, который, наверное, был ни сном, ни духом. И уж точно не стал бы прикрывать Сёмину интрижку. Нужно было обязательно ответить на сообщение.

Я достала телефон, однако Настя толкнула меня в бок локтем и встала - нужно было выходить.