Отрицательно качает головой и в карман брюк его прячет. Знает, что туда я уж точно не полезу.

— Мика, смирись, — в глазах играют платиновые искры. — Отсюда некуда бежать, разве что вплавь.

— Ты ведешь себя, как маньяк из фильма ужасов, — бубню я и прикрываюсь руками.

Ян сводит брови и хмуро скользит по мне взглядом."

"— Разве я давал тебе когда-нибудь повод бояться меня? — выдает с нотками разочарования.

— Дай-ка подумать… — провожу пальчиком по подбородку, будто размышляю. — Например, когда грозился уничтожить меня и прогонял из дома Левицких, м-м-м? — мычу обиженно.

— Прости, я сказал это на эмоциях, — произносит Ян так, будто действительно сожалеет. — После того, как деду подсыпали не то лекарство…

Отмахиваюсь раздраженно, отхожу как можно дальше и плюхаюсь на диван в гостиной.

— Ты решил, что это сделала я, — не спрашиваю, а постановляю. Ведь знаю, какого мнения обо мне Ян.

— Я миллион раз уже пожалел об этом, Мика, — неожиданно заявляет он и садится рядом, боком ко мне, уперев локти в свои колени.

Украдкой смотрю на Яна. Понимаю, что нельзя, но верю ему.

Пауза затягивается, и я решаюсь разорвать тишину.

— Ты не разговаривал с Адамом? — уточняю и тут же губу изнутри кусаю. От волнения. — По поводу нашего… хм… неродства? Как это возможно вообще? — меня чуть ли не трясет.

Я совсем ничего не понимаю! Мозг отказывается анализировать информацию! Что делать, если именно я окажусь чужой Левицким? Тогда получается, все те документы сфальсифицированы? А я сглупила, ворвавшись в их семью? И во вранье обвинят, как обычно, именно меня.

В таком случае Адам мне не дед, а Дан — не племянник. И все рушится, как карточный домик. Господи, когда же я успела так привыкнуть к ним, что от одной мысли об этом больно становится?!

— Нет, Адам был категорически против проведения теста ДНК, — объясняет Ян спокойно, словно ничего необычного не происходит. — Я решил его пока не нервировать. И так еле вытащили после отравления.

— И о том, что со мной сделали, тоже не сказал поэтому? — не замечаю, как по моим щекам непроизвольно стекают слезы. Но это видит Ян. Руку протягивает, касается кожи почти невесомо, ведет пальцами, размазывая соленые капли.

— Он бы не выдержал, Мика, — объясняет чуть слышно. — Адам слишком любит тебя.

Вздрагиваю от его фразы. Отбиваю блуждающую по моему лицу руку, подскакиваю с дивана. Пытаюсь эмоции как можно глубже в себя затолкать, но тщетно. Так и рвутся наружу.

Что со мной делает Ян? Душу обнажает. Заставляет чувствовать. Верить.

— Я провела в Польше всего пару месяцев… — возражаю я.

— Не важно, — перебивает все так же тихо, но убедительно. — Порой достаточно одного дня.

И этот намек на наш «один день» в Кракове, когда мы еще не знали, кто мы друг для друга, вызывает полчища мурашек.