— Я сдал его до того, как… — мгновенно мрачнеет. И мы оба знаем, что он имеет ввиду мое отравление, однако озвучивать не хочет. — До того, как все случилось. Потом ты сбежала, а я так и не успел рассказать тебе правду. О том, что мы неродные с тобой.

Внимательнее вчитываюсь в текст.

Вероятность биологического родства 0 %.

Не могу сделать вдох, легкие парализует. Некоторое время просто сижу, округлив глаза. Ян не мой брат?

— Но как? — вскрикиваю я. — Почему? Это ошибка какая-то…

Откидываю от себя документы, будто они кислотой пропитаны, и листы разлетаются по столешнице.

— Нет. Эта лаборатория не ошибается. Одна из лучших в Польше, — делает паузу, чтобы вынести финальный приговор. — Кто-то из нас двоих не Левицкий."

"И умолкает, впиваясь в меня взглядом. Закатываю глаза и подаюсь вперед, облокотившись о стол.

— Ты, конечно же, думаешь, что это я подкидыш? — выплевываю ядовито, заранее зная ответ.

Ян и не спорит. Не пытается убедить меня в обратном, успокоить.

— Да, я так думал, — бросает непринужденно.

Внутри меня все кипит, но внешне стараюсь сохранять равнодушный вид.

— Послушай, братишка, — намеренно раздражаю Яна, глядя, как он морщится, будто от зубной боли. — Досье на нас с сестрой собирали очень влиятельные люди. Они хотели использовать Дану в своих целях, в том числе и добраться до вашего наследства. Так что вместо меня ты мог обрести родственников похлеще, — подмигиваю ему.

— Мы с тобой не родственники, Мика, — буквально рычит, придвинувшись ближе ко мне.

Отстраняюсь на всякий случай. А потом и вовсе встаю с места.

— Можешь и дальше считать меня подставной Левицкой, но я знаю, что это не так, — упираюсь бедром в край стола. — Документы настоящие! — четко проговариваю каждый слог. — Иначе эти люди не шантажировали бы меня и не давили бы на Дану, заставляя ее, на секундочку, — поднимаю палец вверх, — …стать суррогатной матерью и родить им ребенка. Кровного наследника Левицких, понимаешь?

Ян ослабляет ворот рубашки, будто ему вдруг стало душно, рваными движениями расстегивает пару верхних пуговиц, оголяя мыщцы груди. И жарко теперь становится мне. Ненавижу краснеть и смущаться, но именно это непроизвольно делаю сейчас. Сглотнув, отворачиваюсь, чтобы Ян не заметил.

— Кто эти люди? Где они сейчас? — зло цедит он, готовый ринуться в бой.

О наследстве своем обеспокоился? Лишних «ртов» испугался? Как и все Левицкие, Ян наверняка сосредоточен исключительно на деньгах. Из меня корень зла делает, а сам ничем не лучше.

— Уже не важно, — отмахиваюсь равнодушно. — Отдыхают в австрийской тюрьме, — добавляю с легкой ухмылкой.

— Хм, не понял, — поднимается Ян и обходит барную стойку, чтобы стать ко мне вплотную. И выбить последние остатки воздуха из моих легких.