Вокруг нас продолжали шептаться, и с каждым шагом этот шепот становился все громче, а рука Стейна – все холоднее.

– А вот и наш дорогой лорд Стейн! – Добродушно произнес бургомистр, когда мы, наконец, до него добрались. – Рад, очень рад, что вы решили нарушить свое уединение. И поздравляю! Да, удивили вы нас, – шутливо погрозив пальцем, признал полноватый, затянутый в блестящий муаровый костюм мужчина. – Такая скоропалительная женитьба! Представите меня вашей прекрасной супруге?

– Дорогая, это лорд Бау, главный человек Бреголя. Моя жена – леди София Стейн, урожденная София Экман.

– Экман… Экман… – задумчиво повторил бургомистр и спросил: – А вы, случайно, не из эргольских Экманов?

– Из них, – кивнула в ответ.

– То-то мне ваше лицо кажется знакомым! – Довольно воскликнул Бау. – А я ведь, признаться, знал вашего папеньку. Замечательный был человек! Мы с ним по молодости охотились вместе в имении лорда Берси, такого кабана завалили, это, я вам скажу, всем кабанам кабан был!

Бургомистр принялся вспоминать прошлое, а мне оставалось только вежливо улыбаться и кивать, в то время как Стейн незаметно оглядывал собравшихся."

"– Ну не буду вас задерживать, – вдоволь наговорившись, отпустил нас Бау. – Развлекайтесь! И, Стейн, я рад, что вы выбрались из своего затвора.

Муж едва заметно усмехнулся и как-то так посмотрел на бургомистра, что тот смешался и торопливо переключился на других гостей.

– Идем, – тихо сказал мне муж, направляя коляску в сторону дверного проема.

В соседнем зале людей оказалось не меньше. И внимания к нам тоже. Пару раз я заметила среди гостей несколько знакомых лиц, а потом увидела Каллемана. Глава магполиции в идеально сидящем фраке, склонив голову, внимательно слушал красивую белокурую девушку с удивительно лучистыми, наполненными теплым светом глазами. Та улыбнулась, продолжая что-то тихо рассказывать своему спутнику, и лицо Каллемана изменилось, словно по нему разлился тот же свет, что наполнял взгляд его спутницы. А в черных колдовских глазах лорда запылало столько чувств, что я на секунду опешила. Разве такое возможно? Да ведь любому дарту известно, что высшие маги – бесчувственные ледышки, лишенные сердца и не умеющие любить.

– Это его супруга, леди Эвелин, – заметив мой интерес, пояснил Стейн. – Они поженились совсем недавно, еще и полгода не прошло.

– Вот как?

Я разглядывала супругов Каллеман, а в душе билось странное чувство. Не зависть, нет. Скорее, надежда, что однажды и на меня кто-то посмотрит с такой же любовью. Я незаметно покосилась на Стейна. Тот казался невозмутимым, но это было спокойствие бездушного камня. И ничто больше не напоминало о тех эмоциях, что всего на миг мелькнули в его глазах при виде Амалии.