– Какая красотка! Герхард, ты не знаешь, кто она?

– Кирстен, ты только посмотри! Разве можно так обнажаться? Ужасное платье!

– Лотти, не говори глупостей, оно же из последней коллекция мэтра Лурье. И стоит баснословных денег.

– Интересно, где лорд Стейн ее нашел?

Я держалась поближе к мужу, удивляясь тому, насколько спокойным тот выглядит. Казалось, ему плевать и на всеобщее внимание, и на сплетни гостей, и на их любопытство.

И только в один момент Стейн дрогнул. Возможно, я бы этого не заметила, но буквально за секунду до того наткнулась взглядом на бледное, отчаянное лицо прекрасной девушки, глядящей на Стейна так, словно она увидела привидение. И когда повернулась к мужу, успела уловить, как вскипели черные глаза, и сколько эмоций в них промелькнуло, прежде чем все подернулось холодным пеплом.

– Милорд? – Тихо позвала супруга, но тот не ответил.

А привлекшая мое внимание незнакомка уже пробиралась к нам сквозь толпу, не обращая внимания ни на своего спутника, ни на гостей, ни на появившегося в зале бургомистра.

– Рольф! – С тихим придыханием сказала она, остановившись в полушаге от кресла.

Высокая грудь девушки бурно вздымалась, лихорадочно горящие глаза казались огромными на бледном лице, и темные кудри лишь подчеркивали его неестественную белизну.

– Леди Эшвуд, – коротко склонил голову Стейн, у которого не дрогнул ни один мускул.

– Ты… Вы… Как вы себя чувствуете? – Порывисто спросила девушка и побелела еще больше, уставившись на неподвижные ноги Стейна.

– Благодарю, неплохо, – невозмутимо ответил лорд и повернулся ко мне. – Дорогая, позволь представить леди Амалию Эшвуд. Леди Эшвуд – моя супруга, леди София Стейн.

Я улыбнулась, а с лица девушки сошли последние краски.

– Значит, это правда? – Прошептала она и пошатнулась. – Ты действительно женился?!

– Амалия, прекрати истерику, – прошипел ее подоспевший спутник, плотно взяв девушку под локоть. – Веди себя прилично, ты в обществе.

– Рольф?

В глазах леди Эшвуд сквозила неприкрытая боль и странная, почти необоснованная надежда. Мне стало не по себе и захотелось куда-то исчезнуть, а внутри, под слоем наносного спокойствия, что-то тонко зазвенело. И в душе поднялось желание закрыть Стейна от ищущего взгляда, оградить от вины и боли, что так явно плескались в карих глазах, уберечь от того, что чудилось мне в прошлом и в будущем.

– Рад был видеть вас в добром здравии, леди Эшвуд, – внешне равнодушно сказал Стейн, но я отчетливо ощутила скрывающееся за ледяной маской волнение. Оно напоминало лаву, кипящую под тонкой коркой кратера вулкана. – Сомерсет.

Муж коротко кивнул спутнику Амалии и направил коляску к бургомистру, так и не выпуская моей руки.