— Скажи, — почти шёпотом я прошу: — Она уже тогда была?

Знаю, что режу себя на живую, но мне впервые хочется узнать, чтобы если и выжигать, то всё, даже такие самые ценные и дорогие сердцу моменты.

Гордей смотрит в глаза, а потом так резко подходит ближе, что я несколько теряюсь. Обхватывает ладонями лицо, прислоняясь своим лбом к моему.

— Нет, Марта… Нет. — выдыхает он: — Только ты. Прошу, только не стирай нашу историю полностью.

Всхлипываю от напряжённости этого момента и выдыхаю воздух из лёгких. Сейчас даже не стыдно плакать, потому что он всё осознаёт, чёрт возьми.

— Прости… — вновь и вновь он повторяет, а я не могу.

— Мама! Папа! — в этот момент на весь зал раздаётся крик и я резко отпрянув, пытаюсь утереть глаза.

Посылаю улыбку в сторону наших детей и вижу, как счастливая дочь тут же ускоряется к нам. Дальше идут невестка с внуком, а за ними и сын.

Громкие и крепкие объятия, множество поцелуев в пухлые загорелые щёчки нашего богатыря и со стороны кажется, что наша семья идеальна.

Однако за каждой такой картинкой скрываются свои тайны. И наши мы пережить не в силах. Хотя совру, если не скажу.

Мне на одну секунду…буквально на одну, хочется поверить и прокричать самой себе «у нас получится». Мы способны остаться вот этими людьми, которые сейчас с улыбками обнимают друг друга и смотрят с любовью в глазах так, что ты чувствуешь - вы семья.

— Пап, как там Паша? — слышу тихий вопрос Евы, когда мы движемся на выход в зону парковки.

Снова обращаю свое внимание малышу на руках, но слух…будто я уже покопалась в собственных шестерёнках и настроила их на максимальный уровень распознавания речи.

— В порядке, с сиделкой и частенько в центре…"

"— А когда можно приехать навестить? Он ведь не забыл меня за это время? — Ева настолько полна энтузиазма, что я слегка удивлена, но запретить или отговаривать не имею права.

У них, у всех один отец.

— Дочь, когда захочешь, что за вопросы? — Гордей в своей манере даёт понять, вопрос отдаёт глупостью, на что дочь широко улыбается.

— Мам, ты как? — Кирилл обнимает одной рукой за плечи, а второй катит два чемодана.

— Всё хорошо, сынок, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

Его глаза изучающе рассматривают, но, в конце концов, он кивает. А затем и вовсе двигается к Гордею, и по заметно сниженному голосу я понимаю тему их разговора.

Наконец, подходим к парковке, я указываю, где моя машина.

— Моя в другой стороне, — тут же озвучивает Гордей: — Кир, вы, наверное, со мной, места больше?

— Да, — кивает сын и, видимо, им есть что обсудить.

— Окей, я с мамой, расскажу про отдых, — принимает распределение Ева.

— Вот ключи, идите пока, я догоню, — Гордей, чуть нахмурившись, отдаёт сыну брелок.

— Так, поняла… Мам, давай свои, — Ева тут же лезет ко мне в карман.