— Твой отец нас заверил, что ты готова к новым отношениям, в чем я успел убедиться, — показательно опускает взгляд. — Единственное, о чем он просил, — остаться инкогнито в этой истории. Да оно и неважно, Ксюша. Ты красива, нравишься мне, а я, как мы успели заметить, тоже симпатичен тебе. Ты ждешь ребенка от меня. Так зачем сопротивляться, если все к тому и идет.

Мои руки дрожат, но я открываю сумочку и ищу телефон.

— Боюсь, что ваш план провалился. Я улетаю обратно в Россию, — достаю телефон и пытаюсь его разблокировать.

Иман выхватывает его и мою сумочку, грубо берет меня за локоть и выводит из ресторана. Засовывает в лифт, нажимает на кнопку подземного паркинга.

Пока мы едем, он нависает надо мной. Маска благородства рассыпается на глазах, и я вижу перед собой жестокого и властного мужчину.

— Я пытался завоевать твое расположение и сделать все красиво, Ксюша-а, но ты просто не оставила мне выбора. Моя охрана отвезет тебя в апартаменты. Можешь забыть о возвращении в Россию. Через неделю ты станешь моей женой. Никакого брачного договора у нас не будет. Мы объединим наши капиталы, но тебе же много не нужно, да, Ксюша?

Я грустно усмехаюсь:

— Вот, значит, как? И что, насильно женишь меня на себе?

— Такое иногда случается, Ксюша, — выдает с усмешкой.

Открываются двери лифта, и Иман толкает меня в спину, открывает дверь у стоящей рядом машины и пытается усадить внутрь.

Я хватаю его за руку и впиваюсь в нее ногтями:

— Я сбегу от тебя, как только у меня появится возможность.

Он заглядывает мне в глаза:

— Значит, она у тебя не появится.

Открывает мою сумочку и роется в ней, забирает телефон и карты. Паспорта нет, он остался в номере. И, будто читая мои мысли, Иман говорит охране:

— Найдите ее паспорт в апартаментах и заберите.

Дверь машины захлопывается, и я вздрагиваю.

Глава 41

Ксюша

— Гиде паспорт? — спрашивает мужчина на ломаном русском.

Развожу руки в сторону, потому что сама не знаю, где он.

Так как мой багаж еще не приехал, из вещей у меня только небольшой рюкзак и планшет, который уже отобрали бугаи. Я точно помню, что заграник лежал в рюкзаке, но сейчас он пуст.

— Гиде?! — повышает тон.

— Моя твоя не понимать, — отвечаю я со злостью и специально вокеркаю слова.

Мужчины уходят, а я хватаюсь за трубку стационарного телефона, но вместо гудков тишина.

Это похищение, я считаю.

Направляюсь в зону кухни и жадно пью воду большими глотками.

Надо мыслить здраво.

Первое — мне нужно позвонить в Россию и сообщить, что у меня проблемы. Второе — найти свой паспорт.

Но все-таки следует начать с того, что пора сменить неудобное шелковое платье на что-то более комфортное. Переодеваюсь в свои легкие спортивные штаны и футболку, на ноги надеваю кроссовки и сажусь на диван.

Включаю телевизор.