Он подходит ко мне с широко распахнутыми руками и наигранно-теплой улыбкой на лице.

Винтики в моей голове крутятся, вертятся.

Поразительно, какая я идиотка. И как я раньше не сложила два и два.

«— Мне не нравится то, что происходит вокруг тебя, Ксень. Таинственный шейх-чеченец, который нарисовался так удачно. Да еще и втянул тебя в открытие ипподрома. Отец, который спит и видит, как запустит лапу в твой трастовый фонд. Это сватовство. Мутно как-то все, тебе не кажется?»

«— Думаю, твой брак с сыном моего будущего партнера станет идеальным вариантом.»

«— Твоего будущего мужа пока нет в городе, но через пару недель он вернется, и вы познакомитесь.»

«— И да, слава Богу, трастовый фонд оказался нетронутым. Я боялся, что этот твой Кирилл запустит лапу в деньги семьи.»

— А вот и ты, дочь! Мы с господином Амаевым заждались тебя.

У отца бегают глаза от меня к Амаеву-старшему, он нервно сжимает пальцы, будто боится, что я прилюдно его опозорю.

На моем лице каменная непроницаемая маска. Господи, сколько же всего проделали эти люди ради бабок. Столько сложностей, столько преград… ради сраного бабла.

Еще никогда в жизни я не ненавидела отца с такой силой. Мысленно я желаю ему провалиться сквозь землю. Этот человек… который должен был стать одним из самых близких, тот, который должен был защитить своего ребенка… продает сейчас его, как племенную безвольную кобылу.

Я просто товар — без собственного мнения, но с ценником.

И ценником являются средства моего трастового фонда.

— Добрый вечер, Ксения, — мужчина примерно одного возраста с моим отцом здоровается со мной и окидывает меня достаточно холодным взглядом.

Это отец Имана — сходство поразительное.

Тут же подходит сам Иман, широко улыбается, целует мою руку:

— Добро пожаловать на наш вечер, Ксюша.

Сцепив зубы, я молчу, не разделяю это фальшивую радость.

— По какому поводу мы собрались тут, Иман? — спрашиваю его ледяным тоном.

Амаев дарит мне свою самую широкую улыбку, которая теперь больше напоминает оскал:"

"— Я предлагал ранее, но ты обещала подумать. Мне кажется, что прошло достаточно времени, так что я тебе стать моей женой и, полагаю, последует положительный ответ. Ксения, — произносит торжественно. — Ты носишь моего сына, наследника. И я никак не могу позволить тебе воспитывать его в одиночку. Я очень надеюсь на твою рассудительность и, естественно, не приму отказа. Это просто ни к чему. Мы будем счастливы.

У меня нет слов.

Отцы уходят в сторону, оставляя нас наедине.

— Иман, я не собираюсь участвовать в этом фарсе, — качаю головой, сильнее сжимая в руках сумочку. — Я не выйду за тебя замуж, и все это представление впустую.

— Почему же фарс? — удивляется он.