У третьих — семена. И все это зельевар должен знать и учитывать, чтобы не сварить отраву.

— Попробуйте на вкус, по-моему, оно даже сладкое, детям должно понравится, — мне достается обворожительная улыбка с ямочками на щеках.

Что ж...

Антидот я с утра приняла, поэтому зелье пробую без опаски. Всего один глоток, который орошает горло.

— Ты права, — киваю я Берте. — Умница. Ставлю тебе зачет.

— Спасибо, мисс Свон. Спасибо-спасибо-спасибо! — Просияв, девушка выливает зелье в раковину, прежде чем я успеваю ее остановить. А потом быстро убегает.

Дальше день идет своим чередом: я провожу еще пару занятий, заменяя Кассандру, уехавшую по каким-то делам, навожу порядок в лаборатории.

Следую к себе и, приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением вытягиваюсь на узкой кровати. Засыпаю.

Легкий ночной ветерок тихо колышет шторы на окне, за которым мелькает неясная белая тень. Из парка доносятся голоса цикад, запахи цветов и трав.

Мне снится звездная ночь, где каждая звездочка выглядит несколько... странной?

Из привычных сияющих, серебряных и золотых, они становятся сначала тусклыми... потом коричневыми... уродливо-выпуклыми.

Мертвыми. Похожими на семена той самой звездной травы — собственно, из-за сходства с ними ее так назвали. В отличие от листьев, они — само зло.

Семена созревают и чернеют прямо у меня на глазах, кожица на каждом из пяти лучей трескается с противным звуком.

Тррр.... Тррр...

Сотни, нет, тысячи острых ядовитых игл несутся ко мне, чтобы вонзиться в беззащитное тело.

— А-аа!

Я вырывааюсь из оков сна и прижимаю руки к горлу. Что со мной?! Пытаюсь сдержать новый стон, но не могу — внутри все будто горит огнем и режет, колет острой болью.

Ощущения такие, будто к шее приставили одновременно несколько раскаленных ножей и теперь скребут ими по коже.

Новый крик боли вырывается против моей воли, и я выгибаюсь дугой, пытаясь хоть как-то облегчить ее. Волны боли накатывают одна за другой, и я мечусь по кровати, стиснув зубы.

«Антидот не помог. Почему?» — проносится в голове, когда меня скручивает невыносимой болью так, что я больше не могу вздохнуть. Беспомощно хриплю, царапая ногтями по кровати, комкаю простынь.

«Это зелье, что я выпила... она добавила не листья, а семена», — отчетливо понимаю я, и в тот же миг от очередного приступа темнеет в глазах и мир меркнет окончательно.

..

— Дыши девочка, дыши. Не сдавайся.

Сознание возвращается медленно, урывками, будто кто-то у порно разрывает в клочья тьму, пытаясь добраться до маленькой измученной меня.

— Сейчас станет легче, — раздается над ухом знакомый голос... ректора Блэка?

Мужские руки крепко прижимают меня к себе, пока дракон торопливо шагает по безлюдным коридорам академии. Вижу проплывающий потолок, похожий на бесконечную реку вечности.