— Марьяна! Если ты сейчас же не вернёшься, то ты мне не дочь!

— Большего мне и не надо, — говорю себе под нос и навсегда обрываю отношения с отцом.

Вот бы ещё и поставить точку в нашем браке с Артуром было также просто…"

"Но просто с таким, как он, быть просто не может. Меня каждое мгновение провожают его долгие мрачные взгляды. И ни одна из моих попыток поднять тему развода не увенчивается успехом в течение нескольких недель.

Артур, видимо, планирует взять меня измором, но я слишком хорошо себя знаю. У него не выйдет.

Поздно ночью Артур вдруг пододвигается ко мне, словно знает, что я не сплю. Но знать он этого не может, потому что я лежу к нему спиной.

Значит, он обнимает меня и лицом зарывается в мой затылок, потому что… ему этого хочется?

На объятиях всё не останавливается. Я чувствую, как мой всё ещё муж ныряет руками под одеяло и подминает меня под себя таким образом, что наши тела повторяют форму друг друга.

Это поднимает во мне волну давно забытого чувства. Этакого предвкушения интимной близости, о которой, конечно же, не идёт и речи. Просто…

Просто женщина во мне умерла много лет назад, а тело моё настолько привыкло быть замороженным, что его «оттаивание» рядом с Артуром чувствуется особенно ярко.

Пульс подскакивает, а ведь он не сделал ничего такого. Просто прижался ко мне со спины.

Я не выдерживаю.

— Артур, — поворачиваюсь к нему полубоком и чувствую, как мне в бедро упирается его эрекция. Мне становится безумно неловко. Я горю. — Что ты делаешь?

Он не спешит отвечать. И отодвинуться, чтобы скрыть своё возбуждение — тоже.

— Когда я думал, что ты спишь, то просто хотел вдыхать твой запах и чувствовать тебя рядом. Но теперь, когда я вижу, что ты не спишь, я хочу… — его взгляд мечется между моими глазами и губами.

С этими словами он спешит накрыть меня собой, но куда более интимно, чем тогда на диване в кабинете его отца.

— Артур, — я упираюсь руками в его могучие плечи.

— Нам не обязательно заниматься сексом, — спокойно говорит он и губами касается моего запястья, что около его лица. — Если что, я вообще не об этом. Не о физике, — продолжает он. — Я о совсем другом, — он наклоняется к моим губам, и в этот раз я даю поцелую случиться.

Недолгому, выстраданному, болезненному.

А потом разрываю его и говорю то, о чём думала много дней:

— Я хочу съехать.

Глава 21. Огород

Артур Грозовой

Желание Марьяны уехать я воспринял жёстко. Сам от себя не ожидал. Её слова, словно пощёчины, отрезвили меня.

Причём волновало меня не только то, что Сара снова окажется на расстоянии, но и то, что Марьяна так и не восприняла всерьёз мои слова.

Это бесило.

Всё бесило.

Но я больше не хотел войны. Семь лет — это долгий срок для того, чтобы жить в ненависти. Я бы мог сказать, что устал, — но это было бы неправдой.