Мне просто наскучило жить вот так, по наставлению старших поколений.

До определённого момента нужно брать пример со своих ролевых моделей, но потом также важно уметь вовремя отказаться от того, что тебе транслируют.

Стать собой. Научиться думать своей башкой, а также уметь признавать свои ошибки.

И заодно набить свои собственные шишки.

Ведь никто не обещал мне, что Марьяна простит. А я надеялся. Пусть и где-то в самой глубине своей души.

Она думает, что я спал с кем попало направо и налево.

От жизни кайфовал, пока они с Сарой были вдалеке.

Короче, я якобы жил свою лучшую жизнь, пока она, по её собственным словам, страдала каждый день.

Только есть пара вещей, о которых она даже не подозревает, потому что смотрит на мир через призму своей боли, которую ей принёс наш брак.

Она не знает о том, до каких ожесточённых скандалов у меня доходило с отцом, когда он ни в какую не соглашался возвращать Марьяну, а я — молодой и зелёный — настолько сильно от него зависел, что был тупо связан по рукам и ногам.

С тех пор я ненавижу бессилие и никогда и никому не даю получить над собой власть.

— Ты ещё благодарить меня будешь, щенок. Баба с ребёнком и без тебя справится. На то они и бабы, чтобы рожать. А ты мужик, для того чтобы зарабатывать. И сейчас ты нужен своей старой семье, то есть мне. И нашей фирме. А Марьяна с внучкой подождут, никуда не денутся. От тебя мне нужно, чтобы ты впитывал всё, что я тебе говорю. Мне нужна достойная замена, понял?!

У нас был миллион похожих разговоров, в которых между строк витали те же самые темы. Отец настаивал, что я должен стать толковым наследником.

Я ругался, требуя, чтобы он вернул жену.

Он не понимал меня и иногда даже в лицо смеялся. Мол, что я за тряпка такая, раз за бабу прошу? Ему было невдомёк, что это он родился без эмпатии, а я — человек.

Просто человек. Который понимал, что Марьяну за тридевять земель отправили ни за что, да ещё и с младенцем на руках. Мне от этого было паршиво. А ещё — стыдно за то, что у меня не хватает сил побороть отца.

Я знаю, что Марьяна считает меня испорченным. Ведь что ещё могло вырасти из мажора? Ведь точно не мужчина, который способен чувствовать.

Время шло, Сара росла, я жадно перенимал азы бизнеса от отца, чтобы выйти из его тени, а Марьяна меня тихо ненавидела. Я ещё помню, думал неоднократно, что реально, оказывается, от любви до ненависти — один шаг.

Ведь она точно меня любила, а сейчас смотрит затравленно.

И никакие мои слова не могут этого изменить."

"— Как ты? — спрашиваю я, стоя в дверях, когда привожу Сару с прогулки.

На поводке рядом со мной Джек, который рад видеть Марьяну. Она в ответ тоже рада видеть его и ласково гладит по голове.

Я снял жене с дочкой квартиру в хорошем районе и дал водителя, чтобы тот помогал.