Так хорошо утро начиналось… Алекс пожарил омлет, заварил вкусный травяной чай. Он встал раньше, чем я проснулась. Может, ещё бы и спала, если бы в руку не ткнулось что-то мокрое и не напугало. Граф, тяжело виляющий хвостом. Не думая о том, как выгляжу, побрела, зевая, в ванную, и только посреди комнаты замерла, заметив Алекса у плиты. Его взгляд был не жадным, но откровенно изучающим. Заинтересованным.

— Доброе утро, — сказал, улыбнулся и вернулся к готовке. Едва заставила себя спокойно дойти до ванной, а не бежать. Сердце колотилось, не разобрать: от стыда или смущения. Видок, конечно, был тот ещё, но это утро, я никогда не красилась до того, как проснётся муж, чтобы поразить свежестью. Годы брака познакомили и с запахом изо рта, и с несварением желудка, и со множеством других вещей, которые обычно тактично умалчиваются.

А вот Алекс явно хотел произвести впечатление — как ещё назвать, что он был тщательно причёсан, одет с элегантной небрежностью и вообще выглядел так, словно прямо сейчас готов идти на важные переговоры.

— Давно встал? — спросила, когда оделась и села перед ним.

— Часа два назад. — В четыре, что ли? Видимо, моё удивление отразилось на лице, потому что пояснил: — С Графом ходил гулять.

— Вот поэтому я никогда не хотела собаку: гулять с ней пришлось бы мне. — А Каринка хотела. Давно просила.

— Мне кажется, дети посложнее будут.

— Ну, нет!

Мы немного поспорили о преимуществах детей перед собаками, перебивая друг друга и смеясь. Потом Алекс отвёз домой, и, подъезжая, чувствовала, как тяжелеет на сердце. Но тяжесть была именно тяжестью, без примеси боли. Алекс серьёзно кивнул в ответ на прощание, я же не смогла заставить себя хотя бы чмокнуть в щёку. Он, впрочем, кажется не ждал. Зато ждал Марат.

То, что бросился с порога обвинять, логично. В этом он весь — прёт сходу напролом. Мне это в нём нравилось: не обмусоливание проблемы, а сходу в прорубь. Теперь понимаю, как ошибочен такой подход. Хорошо, что мы разные, хорошо, что чувства к нему уже позади. Привычка осталась, конечно, но и она пройдёт.

— Агат, — вздрагиваю от голоса за дверью. Не входит, и на том спасибо. — Прости. Я так не думаю, правда. Не думаю, что ты мне изменила.

Фыркаю. Даже звучит смешно: слова «Марат» и «измена» в одной фразе. Переоделась в домашнее платье, завязываю волосы в хвост, выхожу. Он отступает на шаг, пропускает на кухню."

"— Что будем решать с квартирой? — спрашиваю, делая себе кофе. Чай у Алекса был шикарный, но без порции кофеина утро не утро.

— С какой?

— С этой. Не делай вид, что не понимаешь. — Мешаю сахар и пристально смотрю на мужа. Почти бывшего мужа. Ищу в себе любовь и с наслаждением не нахожу. Мне его жалко. — Адвокат готовит бумаги, но хотелось бы решить всё мирно.