Марат попросту под другое заточен, поэтому и не оценил. Он работой горит, большими деньгами, разными красивыми телками. Ему движ нужен. Без этого он не чувствует жажды жизни.

Сколько я ещё вытерпеть способна?

Ради малыша, наверное, многое.

Сейчас дядю его выпровожу, и мы ляжем отдохнуть. Поспим. Сил наберемся. И всё будет здорово!

– Я не хочу, – получается выговорить.

Глаза Ильяса расширяются. Он прекрасно понимает, о чем я говорю.

– Ро, такое не прощают. Он жизнь тебе теми снимками испортил, – продолжает давить.

– Откуда ты узнал о них? О том, что их посторонние увидели?

Не могла же я достоянием всей Москвы стать?!

Или могла всё-таки?

Вроде и возвращаться туда не планирую, но жар стыда к лицу подступает.

– Ты пропала. Спросил у Марата, где находишься, что случилось. Он от меня отмахнулся. Я беспокоился. Пришлось ехать в лицей и у директора узнавать, что да как. В шоке, конечно, был! Зачем ты вообще соглашалась их делать? Понимаешь же, какие это влечет последствия. Опрометчиво…

Опрометчиво было его в квартиру впускать. А как не пустить, я не знаю…

После секундной растерянности беру себя в руки.

– Тебе лучше уйти. Мы с Маратом разводимся. Зорин мне на днях отдаст документы. Меня с вашей семьей ничего связывать не будет, – о малыше вам всем лучше пока что не знать. – Логично и с родственниками бывшего мужа общение прекратить, – несмотря на охватившую слабость, суровой стараюсь казаться.

Удовольствие и боль.

С одной стороны, я довольна, что держусь. Не плачу, в истерику не впадаю – хотя бы при посторонних. С другой – огромная часть моей жизни скоро канет в небытие… И что останется? Только руины.

Сердце сжимается, а я безмолвно обливаюсь невидимыми слезами.

Расслабиться… Мне нужно расслабиться и побыть наедине с малышом и своими мыслями.

Потерянный взгляд Хасанова говорит о многом.

Между нами повисает гнетущая атмосфера. Гнетущая. Давящая.

– Уходи, – повторяю через какое-то время.

Зачем он вообще приехал? Разве так поступают родные? Пусть даже сотни раз Марат не прав, но в моих глазах эти откровения Хасанова не красят.

Я за сдержанность и за порядочность. И за доброе отношение к людям.

Пусть я их и избегаю, но зла не желаю.

От Ильяса же исходит агрессивный настрой.

Пусть разбираются между собой. Мне это точно не нужно.

– Та девушка, с которой ты его в клубе застала – Карина. Она племянница Закирова. Если ты думала, что это случайный секс был, то ошибалась. Сейчас он с ней. Показать? – зрачки Ильяса на моих глазах расширяются, полностью радужку поглощая.

Зрелище жутковатое.

– Не нужно, – всё, сил во мне больше нет.

Смотрю на него, а после – на дверь.

Ильяс меня без слов понимает.