Архаичный закон о королевских браках, принятый в 1732 году, требовал, чтобы монархи вступали в брак с людьми знатного происхождения. Из-за него Николай отрекся от престола, и я старалась о нем не думать, ведь это означало, что мои шансы выйти замуж по любви ничтожны.

Проблема заключалась не просто в поиске симпатичного мне дворянина. Потенциальные супруги выбирались с учетом максимальной политической выгоды, и я не была столь наивна, чтобы надеяться на брак по любви.

– Мне пока не надо выходить замуж. – Я изо всех сил пыталась сдержать дрожь в голосе. – У меня есть время…

– Хотел бы я с тобой согласиться.

 – На лице Эдуарда отразилась чувство вины и волнение. – Но мое состояние непредсказуемо. Приступ может повториться в любую минуту, и не факт, что в следующий мне так повезет. Теперь, когда Николай отрекся, стало еще важнее как можно скорее подготовить тебя к трону. В том числе найти тебе подходящего мужа.

Технически монарх не был обязан вступать в брак, но в Эльдорре одиноких правителей не было… никогда.

К горлу подступила желчь – от страха в любую минуту потерять деда и от перспективы прожить остаток жизни с нелюбимым человеком.

– Прости, дорогая, но это так, – мягко сказал Эдуард. – Я хотел бы защитить тебя от суровой правды жизни, как раньше, но однажды ты станешь королевой, и время грез прошло. Ты последний человек в нашем роду, стоящий между Андреасом и короной, – мы дружно вздрогнули, – и брак с респектабельным аристократом, в идеале в течение следующего года, – единственный надежный способ удержать трон и страну в хороших руках.

Я смиренно опустила голову. Я могла бы отречься от престола, как Николай, но не стану.

Как бы я на него ни злилась, он сделал это из любви. В моем случае это было бы из чистого эгоизма.

Кроме того, страна не переживет двух отречений подряд. Мы стали бы посмешищем для всего мира, к тому же я бы никогда не запятнала нашу фамилию или корону, передав ее Андреасу.

– Как я так быстро найду мужа? Мой график настолько загружен, что едва хватает времени на сон, не говоря уже о свиданиях.

Дед прищурился и вдруг стал похож на озорного юношу, а не на короля, правившего десятилетиями.

– Предоставь это мне. У меня есть идея, но сперва нужно обсудить еще один вопрос.

Твоего телохранителя.

Слово «телохранитель» заставило сердце сжаться.

– А что с ним?

Я еще привыкала к новому телохранителю Элиасу. Он был хорош. Мил, компетентен, вежлив.

Но он не был Рисом.

Рисом, который отклонил мое предложение продлить контракт."

"Рисом, который ушел месяц назад, не оглядываясь.

Рисом, который подарил мне самые прекрасные четыре дня в жизни, а потом вел себя так, словно для него это ничего не значило.

Возможно, и правда не значило.