Все начало расплываться, и я поняла, что плачу, но мне было все равно.

Столько месяцев мучений, столько ранних подъемов, бессонных ночей и разговоров, от которых хотелось рвать на себе волосы… Все было не зря, потому что мы справились.

Я горжусь тобой, дорогая. Мягкий женский голос вернулся, и эмоции сдавили мне горло.

Неважно, реален ли голос или это лишь плод моего воображения. Главное, она здесь – ближе, чем когда-либо.

Спасибо, мама. Я тоже собой горжусь.

Рис, дедушка и Николай уверяли, что я справлюсь с обязанностями королевы, но я не слишком им верила – до нынешнего момента. Моя первая настоящая победа в парламенте. Я надеялась, мои отношения с министрами будут скорее дружественными, чем враждебными, но было бы наивно предполагать, что теперь все пойдет гладко. Впереди много непростых сражений, но если я выиграла однажды, то смогу победить и вновь.

Рис подарил мне глубокий, нежный поцелуй.

– Справилась ты. Я просто был рядом."

"– Неправда. – Я прижалась к нему в такой эйфории, что, казалось, вот-вот оторвусь от земли, если бы не его руки на моей талии. – Ты тоже во всем участвовал.

Интервью, встречи, публичные выступления. Все.

– Похоже, ты от меня так просто не отделаешься, принцесса. – Он провел костяшками пальцев по моему позвоночнику. – Надо было подумать о последствиях заранее.

– Да? – Я сделала задумчивый вид. – Я всегда могу расстаться с тобой и сойтись с кем-то другим. Есть один актер, который мне всегда…

Я снова взвизгнула, когда он встал и перекинул меня через плечо.

– Рис, опусти. – Я улыбалась так широко, что заболели щеки. – Мне нужно ответить на звонки.

Я махнула рукой в сторону телефона, который вибрировал от новых сообщений и звонков с момента завершения голосования.

– Успеется. – Ладонь Риса шлепнула меня по ягодицам, и я вскрикнула. – Придется преподать тебе урок по поводу шуток. Особенно о других мужчинах.

Было ли нечто неправильное в том, что мои трусы промокли от одного звука его ревнивого рычания? Возможно. Но мне стало совершенно на это плевать, когда он распахнул дверь в спальню и швырнул меня на кровать.

– Какой урок?

Я так промокла, что бедра стали липкими от соков, а мрачная улыбка Риса лишь усугубила положение.

– Встань на четвереньки, – приказал он, не обращая внимания на мой вопрос. – Лицом к изголовью.

Я подчинилась, и сердце заколотилось о ребра, когда кровать прогнулась под тяжестью Риса. Одной рукой он задрал мою юбку, а другой спустил трусики – так резко, что я услышала явный треск рвущегося шелка.

Придется выделять особую статью расходов на замену испорченного им нижнего белья, но я не жаловалась.

– Отпразднуем позже. – Рис провел пальцем по скользкой влаге и по чувствительному клитору, и у меня вырвался слабый стон.