Андреас категорически отказывался сообщать Эрхоллу об их родстве. Если всплывет правда о его происхождении, он потеряет больше любого из нас, и я был не против сохранить его тайну – отчасти из уважения к его выбору, а отчасти – чтобы держать его в узде. Даже без притязаний на корону он все равно оставался в моем списке наблюдения. Как и любой, кто мог угрожать Бриджит.

– Итак. Первая битва выиграна, – подытожил я, когда лифт остановился на первом этаже здания парламента. – Что теперь?

Озорство Бриджит сменилось решимостью.

– Теперь мы выиграем войну.

– Черт возьми, да.

Я протянул руку, и ее маленькая мягкая ладонь идеально легла в мою, большую и грубую.

Двери со свистом распахнулись, и мы вышли навстречу вспышкам фотокамер и репортерам, выкрикивающим вопросы.

Из тени в центр внимания.

Я никак не ожидал мирового признания, но имел в виду именно это, когда сказал, что последую за Бриджит куда угодно, даже в огненную бурю СМИ.

Вы готовы, мистер Ларсен?

Готов с рождения, принцесса.

Мы с Бриджит держались за руки, пока шли сквозь бурю.

Битва выиграна, осталось победить в войне.

Хорошо, что я всегда был и буду солдатом на службе лишь одной королевы.

Глава 48

Бриджит

Весь следующий месяц я пыталась убедить достаточное количество министров проголосовать за отмену – уговорами или угрозами. Одни соглашались легко, другие – не очень. Но после ста телефонных звонков, одиннадцати личных встреч, двадцати трех интервью в СМИ и наших с Рисом бесчисленных публичных выступлений – как запланированных, так и «случайных» – большой день наконец настал."

"Мы сидели в моей комнате и смотрели голосование по телевизору. На нервах я проглотила уже две пачки «Орео», а он просто сидел с бесстрастным видом, но его тело вибрировало от такой же беспокойной энергии.

Текущий подсчет голосов: девяносто за, тридцать против, двое воздержались. Осталось пятьдесят восемь. Для отмены требовалось сто тридцать пять. Выглядело неплохо, но я не радовалась раньше времени.

– Леди Дженсен. – На экране кислый голос Эрхолла разнесся по обшитому красным деревом залу.

– За.

– Лорд Орсков.

– За.

Я сжала руку Риса, сердце бешено колотилось. Я поместила Орскова в колонку «возможно», так что его голос был большой победой.

– Примут. – Твердая уверенность Риса чуть успокоила мои натянутые нервы. – А если нет, у нас есть запасной план.

– Какой?

– Сжечь парламент.

Я рассмеялась:

– Чем это поможет?

– Не знаю, но это будет чертовски приятно.

Еще один смешок, еще чуть легче на душе.

Пятьдесят семь голосов. Пятьдесят шесть. Пятьдесят пять.

Голосование продолжалось, пока не осталось лишь двое министров, а до отмены закона не хватало одного голоса. Если кто-то проголосует за, мы свободны.