Мой двадцать четвертый день рождения оказался отличным предлогом, чтобы пригласить всех завидных холостяков Европы на вечеринку, и до нее оставалось всего несколько недель – идеально, несмотря на некоторую спешку.

– Не знал, что вы ищете мужа, ваше высочество, – сказал Рис таким холодным тоном, что мои руки покрылись мурашками.

Пробежавшая между нами искра каким-то образом обернулась льдом.

Во мне вспыхнуло возмущение. Он не имел права злиться. Это он ушел, настояв на том, чтобы после Коста-Рики наши отношения оставались деловыми. Он не может снова вломиться сюда через шесть недель просто потому, что передумал, и рассчитывать, будто ради него я поставлю жизнь на паузу.

– Это вопрос политики и имиджа, – пояснила Микаэла, прежде чем я успела ответить. – Как бы то ни было, о чем мы говорили? Да… – Она щелкнула пальцами. – Лорд Рейф и князь Ханс. Думать нечего. Князь Ханс, разумеется, выигрывает. – Она переместила его фотографию на сторону «да».

– Тогда я вас оставлю, ваше высочество. Просто зашел вас проведать.

Рис помрачнел, и к струившемуся по моим венам коктейлю из волнения и головокружения после нашей встречи, раздражения из-за его лицемерия, давнего гнева из-за его первоначального ухода и капли вины эмоций добавилось разочарование, хотя у нас никогда не было отношений, и при желании я могла танцевать с любым мужчиной Атенберга.

Все, что мы сделаем здесь, останется здесь. В этой комнате, этой ночью. Мы больше никогда об этом не заговорим.

Это правило придумал он, почему я вообще чувствовала себя виноватой?

– Мистер Ларсен…

– До завтра, ваше высочество.

Рис ушел.

Не успев осознать, что делаю, я решительно последовала за ним к дверям.

Я не собиралась снова погружаться в бесконечные метания. Мне хватало поводов для беспокойства. Если у Риса проблемы, пусть скажет мне в лицо.

– Куда ты? – крикнула мне вдогонку Микаэла. – Нам еще нужно определить порядок танцев!

– В дамскую комнату, – сказала я через плечо. – Я тебе доверяю. Распредели, как хочешь.

Я ускорила шаг и догнала Риса за углом.

– Мистер Ларсен.

Он остановился, но не обернулся.

– Бал – идея дедушки. Не моя.

Я не была обязана объяснять, но все же почувствовала необходимость.

– Это твой день рождения, принцесса. Можешь делать, что захочешь.

Я стиснула зубы, хотя внутри все затрепетало при слове «принцесса».

– Значит, ты не против, что я весь вечер буду танцевать с другими мужчинами?

Рис наконец обернулся, непроницаемые серые глаза вспыхнули.

– С чего мне быть против? Идеальное решение. Найдешь хорошего принца, выйдешь замуж и будешь править долго и счастливо. – В его словах прозвучала насмешка. – Как и подобает принцессе.

Внутри меня что-то оборвалось.

Я разозлилась.