Бросив взгляд через плечо, девушка увидела, что поздний посетитель поднялся со своего места и, скрестив руки на груди, уже стоял рядом со столиком, расположенным ближе всех к барной стойке.

У Милы не было шансов. Этот парень с самой первой встречи заставлял биться ее сердце быстрее. Вот только никто не знал об этом. И, Данилова рассчитывала на то, что никто и не узнает. И стоило ей закончить школу, как она упросила родителей отпустить ее учиться заграницу. Находясь на чужбине, Мила мечтала о том, как ее наваждение по имени «Прохор Бессонов» исчезнет, освободит ее от груза. Но нет, наваждение не прошло. А лишь стало сильнее. И встретив Бессонова после разлуки длинною в четыре года, Мила готова была рыдать от отчаяния.

Ситуацию усложняло то, что Прохор появлялся почти каждую смену. Пил кофе по ночам, провожал Милу домой, следуя на расстоянии. Обычно девушка ездила на юрком, но стареньком «Ниссане». Но сегодня у нее появился шанс покрасоваться своим любимым байком, который Миле подарили родители на день рождения.

Появление хозяйки кофейни должно было разрядить накалившуюся до предела атмосферу. Но нет. Становилось лишь хуже.

Мила буквально кожей чувствовала агрессию, исходящую от Бессонова.

Емельяна Степановна будто и не заметила всего, что происходит между троицей. Вошла легкой поступью, улыбнулась сотрудникам.

– О, привет, Прохор Харитонович! – обрадовалась Арканова. – Отлично, что и ты здесь. Будет кому отвезти нашу Милу домой.

– Добрый вечер, – кивнул Бессонов, его лицо не выражало эмоций. Но в глазах бушевал ураган. Или Миле просто так казалось?

– Руслан, помоги мне с тортом, будь любезен! – попросила Арканова, улыбаясь парню. – И можешь идти домой.

Мила начала думать, что Емельяна Степановна действительно ничего не заметила. Однако, прощаясь, хозяйка подмигнула девушке, заставив ту смущенно покраснеть.

Спустя минуту в помещении кроме Бессонова и Даниловой никого не было.

– Привет, – спокойно произнес Прохор.

– Ты сегодня чудо как разговорчив, – хмыкнула Мила.

– Я не мастер вести беседы, – Бессонов говорил ровно, смотрел в глаза и заставлял Милу нервничать. Ей казалось, что он видит ее насквозь, читает, словно раскрытую книгу."

"Милана тихо рассмеялась. Это правда. Прохор всегда был молчалив и замкнут. В отличие от сестры-близняшки Беллы, которая всегда была душой компании. И от младшего брата Яра, который вечно влипал в истории.

Прохор Харитонович был точной копией отца. Только внешность унаследовал от матери.

Бессонов смотрел на Милу, а ей казалось, что краска смущения заливает не только щеки, но и все тело. Черт!

Она не знала, что говорить, куда деть руки и как вымыть чашки, не разбив их.

Ситуацию сгладил входящий звонок телефона Бессонова.