В ответ я смеюсь на такую реакцию лучшей подруги, а потом качаю головой.

– Не наведешь, ты слишком сильно любишь меня. Да и кто с тобой еще уживется в этой квартире кроме?

– Аргумент, – поджимает губы Люба.

Да, после выпуска мы были не в силах расстаться, а потому решили вскладчину снять квартиру где-нибудь в спальном районе столицы. И нам невероятно повезло найти замечательную двушку на северо-западе Москвы всего в минуте ходьбы от конечной станции метро. Люба заняла гостиную, где располагается большой раскладной диван и выход на просторный балкон, а мне досталась отдельная спальня. Иногда ночами, когда никто не видит, именно в этой скромной комнатушке я утыкалась в подушку и лила горькие крокодильи слезы. А еще с недавних пор, Новый год стал для меня нелюбимым праздником, ведь именно тридцать первого я в очередной раз испытала каково это – когда ты просто бестолковая игрушка. Сама виновата, знаю, и от этого еще больше обидно и горестно.

Работу по специальности мы нашли сразу, правда должности наши пока были не ахти какими, да и платили не так, чтобы много. Но мы старались изо всех сил, а еще подрабатывали в свободное время. Люба занималась репетиторством: натаскивала уже взрослого семнадцатилетнего парня к поступлению на журфак. Сначала она плевалась от такой занятости, а потом стихла. Когда же я спросила, почему она сменила гнев на милость, Кошкина только отмахнулась и пробухтела что-то невнятное. И только много позже я заметила, что она медитирует на смазанную, без особой резкости фотографию какого-то бородатого мужика.

– Кто это? – прямо спросила я.

– Отец моего ученика, – честно призналась Кошкина и зажмурилась, зная, что я прямо здесь и сейчас устрою ей разгон до сотни за две секунды.

– А мать этого ученика где?

– Умерла, Тай.

– Ладно, живи, – выдохнула я зарождающуюся ярость и потопала в свою комнату, где меня ждала подработка.

В свободное время я занималась редактурой текстов, не обычных, а художественных, которые авторы публиковали на разных самиздатных платформах. Работа не пыльная, плюс порой попадались реально крутые романы. Да и писательницы, с которыми я согласилась сотрудничать, смогли меня увлечь своими историями. А потому я убивала сразу двух зайцев одним выстрелом: отвлекалась от жизненной рутины и зарабатывала копеечку.

Так и жили, пока не наступил сегодняшний день и на меня не свалилось счастье размером с целую вселенную.

– Колись уже, партизан, – подходит ко мне вплотную Кошкина и принимается шуточно душить обеими руками.

– Ладно! Но меня действительно пригласили в «Жизнь».

– Ведьма! – кричит истошно лучшая подруга, затем лезет обниматься, поздравлять.