Проводи в комнату, — Гастингс помог мне подняться, сил нет совсем, с трудом перебирая ногами, плетусь в комнату, под руку с камеристкой.

Стоило девушке закрыть двери, как она тут же начала шептать:

— Мадам, лорд отправил вашу девочку в какое-то поместье, но не к матери. Я такое название и не слышала раньше.

— Какое название?

— Какой-то шир. На букву «К»!

Это значит только одно, мой муж отправил девочку в Шотландию. Он садист, сослать собственную дочь так далеко от матери.

А если это закрытая школа для девочек, то собственными руками придушу Эндрю.

— Помоги собрать то, что ещё осталось из моих вещей, я уезжаю.

Мы собрали остатки платьев, бельё, шерстяное пальто-накидку, драгоценности, какие муж не успел конфисковать. И я сразу же ушла из дома. На углу нашей улицы круглосуточно стоят кареты.

— Госпожа, я вас провожу, — не успеваю отойти, как слышу шаги и голос Джины.

— Хорошо.

Выбираю двуколку поприличнее, называю адрес Моник, и мы уже катим по пустынным улицам ночного Лондона. В любой другой ситуации я бы испугалась ночной прогулки, но сейчас я боюсь совершенно других людей, тех, что назывались моей семьёй.

— Я слышала, что мадам Моник уехала в Париж, — слуги всегда знают намного больше, чем нужно.

— В доме должна остаться служанка. Так что без крыши над головой я не останусь.

Быстро ответила, а сама всё думаю, как же мне узнать про дочь. Я допустила фатальную ошибку.

Ведь даже представить не могла, что милый, заботливый, весёлый Эндрю превратится с такого маньяка, которому не жаль свою дочь.

Да просто по-человечески, можно же было проявить сочувствие к ребёнку.

Но эти иллюзии рассеялись в тот момент, когда он накинул мне на лицо полотенце с эфиром. По инерции оправдывала его поступок, что он испугался развода. Но я наивная дура.

Ничего он не боится.

Ему просто нужна другая женщина, более управляемая, сведущая в интригах.

Он и Дороти использует и выкинет. Она глупая, если думает, что такой человек, как Бэкет остановится. Нет, он найдёт кого-то из высшего общества. Новую любовницу, способную вытянуть его на самый верх. Скорее всего, взрослую, какую-то вдову с большим состоянием.

Они часто «подбирают» таких мальчиков, как Эндрю.

Это война! Тут любое перемирие с их стороны — передышка, чтобы накопить силы и потом, когда я расслаблюсь, уничтожить меня окончательно. Зарекаюсь верить хоть единому слову Бэкетов. Они мои лютые враги. И вопрос уже не о чести и достоинстве, а о жизни и смерти. А я умирать не хочу."

"Пока размышляла, карета прикатила к дому Моник. Я приказала кучеру отвезти Джину назад. Не хочу никого иметь рядом из дома Бэкетов. Она вполне может шпионить для своего хозяина.

У Моник тоже не планирую задержаться. Если у моего мужа есть план, то я должна тоже что-то придумать.