Оно ей привычно?

— И кому ты перешла дорогу, такому страшному, что мы должны испугаться?

— Герцог Йоркский Эрнст Август Вельф, человек, которому я должна возместить большой ущерб, благодаря вашему покушению на мою жизны! Нет худа без добра, сам бог принёс меня к нему в сад и позволил испортить самую дорогую композицию роз. Его авторских роз, тех самых, которые он собирался преподнести Её Величеству королеве!

Дороти поджала губы, я чувствую, как в её голове происходит просчёт вариантов, но она ничего не смогла придумать лучше, чем прошипеть:

— Он всё равно станет моим, я найду способ изжить тебя и забрать дочь, пусть хоть сам дьявол за тебя заступится! — в этот момент я не сдержалась и вцепилась в её волосы. Когда вопрос о моей девочке, то я себя сдержать не могу. Не знаю, чем бы закончилась наша внезапная потасовка, как на пороге возник Эндрю.

— Подонок, ты уже с этой дрянью катаешься при живой жене, требую развод. Где Вики? Куда ты дел ребёнка? Меня скоро начнут искать! Газеты уже написали о вашем пошлом романе, люди сопоставят факты, я тебя не прощу, — начинаю кричать на мужа.

— Виктория в Лондоне, с ней всё хорошо! А с тобой одни проблемы! — он втолкнул меня обратно в комнату и запер. А свою драную кошку потащил куда-то в дом. Шум скандала эхом доносился до моей комнаты. Плевать на вещи, платья, мне нельзя тут оставаться. Достала документы, все деньги, что были на дне саквояжа, одно, платье и смену белья, завязала в шаль, открыла окно и прыгнула с довольно приличной высоты, это входит у меня в привычку.

Конечно ударилась, но жалеть себя нет времени.

Пробегаю вдоль дома, за конюшней есть прямая широкая дорожка на станцию. В любом случае других вариантов нет. Пока Эндрю усмиряет Дороти, у меня есть минут пятнадцать. Через небольшой овраг пробежать, а там церковные угодия и амбар с сеном. Затаюсь там, потом на рассвете пробегу на станцию.

Если повезёт, то может быть, и какая-то попутная карета или автомобиль попадётся. Я готова даже на воздушный шар.

Я мать и моя единственная цель — это спасти свою девочку. Обнять её и спрятать.

А уже потом начну думать, как отбиваться от этих моральных уродов.

— Госпожа! Вы что здесь забыли в вечернее время, на улице прохладно, а на вас лёгкое платье!

Я даже не поняла, кто со мной говорит, вздрагиваю, как загнанный зверь. Ещё мгновение и побегу наутёк от голоса.

Поднимаю голову, оглядываюсь и вижу, что на другой стороне дороги, чуть поодаль от меня, не спеша на высоком трёхколёсном велосипеде катится пожилой джентльмен.

Это такое неожиданное, сюрреалистичное зрелище, или мне только показалось. Но я даже ответить ничего не смогла. Оказалось, что эта тропинка не такая уж дикая, меня тут точно найдут.

— Сбегаю в Лондон от мужа и его любовницы.