— А толку расстраиваться из-за того, что уже случилось?

Хозяйка замка вздохнула, покачала головой.

— Да, — сказала она тихо. А потом усмехнулась и добавила: — Знаешь, ты сейчас совсем как Кир рассуждаешь.

Я не удивилась. Да, я знаю, что мы с синеглазым во многом похожи. Собственно, во всём, не считая магии. У него магических талантов… ну как у древнего Тердона, а у меня только «защита». Впрочем, я ничуточки не жалею, мне и одного дара вполне хватает.

Не знаю, как остальные обитатели замка, а я забыла о нападении очень быстро. Буквально на следующий день. Просто мне совсем не до интриг и покушений было, я… таяла. Таяла, взлетала к небесам, витала в облаках, тонула в безбрежном океане чувств и эмоций. Я дышала и не могла надышаться, я теряла рассудок, я… я была счастлива.

Да, каждый из нас сам делает выбор. Здесь и сейчас я выбирала свободу. Пусть это не навсегда, пусть через полгода мы разлетимся в разные стороны, но здесь и сейчас… нет, это выше моих сил. Не могу и не хочу отказываться от его губ, от его рук, от его взглядов. И от мурашек, которые бегут по коже при одной мысли о нём, отказываться тоже не желаю!

Я сошла с ума? Вопрос, как часто бывает, риторический, но не в нём суть. Куда важнее то, что Кирстен моё сумасшествие разделял.

В чём это выражалось? Да во всём!

Синеглазый не отходил ни на шаг. Утром без приглашений и стука вваливался в гостиную моих покоев, усаживался в кресло и ждал, когда мы с Бетти закончим хихикать, сплетничать и забавляться со шпильками. Поднимался, едва горничная открывала дверь спальни, и неизменно замирал, когда на пороге появлялась я.

Мои три шага и положенный реверанс всегда сопровождались молчанием и таким блеском синих глаз, что дух захватывало. Так что собственное приветствие каждый раз звучало либо придушенно, либо хрипло."

"А ещё я постоянно удивлялась своей реакции, ведь ступор Кира, он неспроста, он ожидаем! Мы с Бетти тратили по три часа, чтобы добиться такого эффекта… оборки, локоны, ленты. А я… всё равно не верила, что это со мной. Всё равно сомневалась. И боялась до одури.

Когда с синеглазого спадала оторопь, он делал шаг навстречу, отвешивал галантный поклон. Бетти в этот миг тактично отступала в спальню и прикрывала дверь. И всё. Степенный аристократ обращался боевым магом. А для боевых магов, как известно, преград не существует…

Вихрь? Нет, гоблин меня пожри. Ураган! Стремительный, неистовый, но… невероятно нежный. Его поцелуи подобны дуновению весеннего ветерка. Прикосновения, наоборот, — жажда путника, заплутавшего в пустыне. Слова? О Всевышний, объясни Киру, что я не лекарь-мозгоправ, я не могу оценить его страдания! Подтвердить или опровергнуть его сумасшествие тоже не могу, ибо сама нездорова.

Единственное, что мне по силам, — плавиться в его объятиях.