— Прорвемся, что ты нервничаешь?

— Нехорошие предчувствия у меня, Ваня… — прошептала Мария.

— Да к черту твои предчувствия, все нормально… — Он покосился в зеркало. Мотоцикл прижался к заднему бамперу «Кюбельвагена». Напрягся Кембл за пулеметом. Лишь бы раньше времени палить не стал…

Иван опустил стекло и, выражая крайнее неудовольствие: «В чем дело, фельдфебель? Управление СД, выполняем срочное поручение, нам некогда! Хотите поговорить с моим начальником, бригаденфюрером СС Штельмахером?» — сунул под нос фельдфебелю документы Рихтера, но тут же убрал, чтобы тот не успел всмотреться. Представитель младшего командного состава сильно смутился, осветил фонарем пассажиров «обезьянника», удивился, но ничего не сказал. Что он понимает в работе СД? Значит, так надо. Извинился, пожелал счастливого пути."

"Маша с облегчением выдохнула, откинула голову. Снова серые кварталы, уклон к мосту, вереницы баррикад из мешков с песком…

Александровский мост стоял на мощных опорах и выглядел словно новенький — советская авиация его не бомбила. На нем тоже было неспокойно — пулеметные гнезда, пехота, военная техника, санитарные машины, пробивающие себе дорогу в обратном направлении. Пришлось вливаться в общий поток и замедлять движение. Ничего, тише едешь…

Открывалась величественная панорама разрушенной Варшавы. За спиной остался центр, Старый город. Вырисовывались в утренней хмари шпили католических соборов, до войны их было больше. На реке какие-то посудины, мусор, перевернутые лодки — все сносило течением, под мостом бурлила мутная вода. На севере пылали зарницы — небо раскрашивалось розовым и оранжевым. Там шли бои. Советские войска расширяли отвоеванные плацдармы, а немцы прикладывали усилия, чтобы сбросить их обратно в воду. Над обширным районом Прага, куда лежала дорога, висели клубы черного дыма. С востока доносился грохот — возможно, немцы затеяли новое контрнаступление. А может, наши?

На съезде с моста пришлось уйти на обочину. В Прагу втягивалась танковая колонна. Лязгали, грохотали грязные «Пантеры», окрашенные камуфляжными цветами, «Тигры» с крестами на броне. Они проходили мимо, создавая невыносимый грохот, командиры экипажей из своих башен равнодушно посматривали на копошащихся внизу людишек. Колонна неспешно пылила, втягивалась в городские кварталы. Четырнадцать исправных танков, подсчитал Иван, вполне способных переломить ход небольшой операции. Откуда у фрицев такая махина? Бросают в бой последние резервы?

Танки уходили в юго-восточном направлении. Колонна беглецов удалялась на восток — по прямой, как стрела, улице Подлин. Грохот на востоке становился явственнее, распадался на отдельные составляющие — пулеметные трели, взрывы снарядов.