Окружающая публика снова хохотала.

Но от машины уже бежал, придерживая портупею, смутно знакомый капитан из дивизионной разведки. И физиономия Таврина была ему смутно знакома!

— Братцы, да это же наши… — взволнованно зачастил капитан, хлопая Ивана по плечу. — Да ты, братец, как на маскарад собрался… Помнишь меня? Капитан Архипов, пробуем боем позиции немцев в районе Прага. Нас две роты — остальные ушли вперед, а мы задворки, так сказать, ощупываем… Хлопцы, чего уши развесили и перемигиваетесь? — взорвался он. — Живо людей в тыл, и чтобы через полчаса эта женщина лежала на столе хирурга!

Полчаса — это много, недопустимо много! Женщина умрет, она не железная! Иван сидел, прижавшись к борту. Полуторка тряслась на ухабах, как последняя сволочь. Он придерживал голову Маши, обнимал ее, прижимал к себе. Она дышала, она была здесь. Он шептал ей разные слова — чтобы слышала, чувствовала, никуда не уходила. Госпиталь скоро, он уже рядом. Ее обязательно довезут, все сделают! Он в это верил, запрещал себе отчаиваться, и она, похоже, верила, робко улыбалась — хотя простое движение губ доставляло сильную боль. Остальные были рядом, переживали за них. Эти люди забыли, что едут в неизвестность. И, возможно, будущее будет такое, что прошлое покажется раем. Скалился Джерри Кембл — словно скулу свело человеку. Юзеф нянчил забинтованную руку, обнимал прижавшуюся к нему Тельму. Он не был глупцом, прекрасно знал куда едет. И Ковальский знал. Ведь слово «Катынь» — не просто село в Смоленской области. В 40-м году сотрудники НКВД расстреляли в Катынских лесах больше 20 тысяч польских военнослужащих — вроде как законно, по решению «тройки» НКВД СССР и в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б). Об этом знал весь мир, лишь советские граждане ни о чем не подозревали…

Или ничего, обойдется, ведь майор контрразведки дал им слово? А что произойдет с самим майором? С девушкой, которая стала ему небезразлична? Судьба переменчива, сегодня улыбается, завтра виновато разводит руки. Кто мог знать, что через пару дней восстание в Варшаве будет полностью подавлено, и буквально тут же начнется массированное наступление советских войск и примкнувшего к ним Войска Польского? Ударные соединения отобьют Прагу, правобережную часть города и выйдут к Висле. Но только в январе 45-го завершится полное освобождение Варшавы от фашистов. Армия Крайова будет распущена, уйдет в небытие, как и ее хозяева в Лондоне. К власти на штыках Красной армии придет Польская рабочая партия, и долгие сорок пять лет в многострадальной стране будут строить, да так и не построят «государство победившей социалистической демократии».

Блажен, кто не знает своего будущего…"