Иду к нему на негнущихся ногах, застываю в миллиметрах и голову поднимаю, чтобы в глаза его смотреть льдистые, обманчиво – холодные, но за этой ледяной коркой пламя бьется, которое я буквально чувствую.

Ведомая чувствами, я поднимаюсь на носочки, и руки мои оказываются на широких каменных напряженный плечах моего бывшего – нынешнего мужа.

Воронов застывает на подобии статуи, словно боится меня спугнуть, боится спугнуть этот миг, когда веду я… вернее он видимо от шока позволяет мне вести и не понимает, что именно я сейчас сделаю.

Да я и сама не знаю, я просто иду на поводу у своего сердца, прикрываю веки и приникаю губами к твердым губам Михаила…

Провожу по ним языком мягко, ощущаю сразу же терпкий вкус выпивки и холодного ментола, но Михаил остается безучастным и в тот миг, когда мой кураж отходит и я почти прихожу в себя, пытаясь отдалиться, Миша резко хватает меня, руками оплетает и к себе прижимает, а сам будто с ума сходит, с цепи срывается, его ладони оказываются на моей попе, пальцы сжимают полушария и я взмываю.

Сразу же оплетаю сильный торс ногами, руками за шею его держусь, а сама отвечаю на просто бешенный поцелуй. Нас накрывает. Мы врезаемся друг в друга зубами, сплетаемся языками. Это не поцелуй, это словно глоток воздуха, взрыв, отрыв…

Я будто плыву, с трудом понимаю, что Михаил несет меня, не разрывая поцелуя, слышу хлопок двери и понимаю, что мой муж захлопнул дверь в спальню ногой.

Все вскользь, все мимо восприятия…"

"Ударяюсь спиной в дверь. Болезненный вскрик, который тонет в наслаждении, когда Михаил рвет на мне одежду, срывает чашечку лифчика и впивается ртом в мою грудь.

Меня будто током ударяет, простреливает все тело, запрокидываю голову и ударяюсь затылком в стену, должно было отрезвить, но нет, голова кружится еще больше.

Меня всю выкручивает, и я слышу стук рассыпающихся по полу пуговиц, а сама распахиваю полы рубашки Михаила, с силой провожу ноготками по горячей коже, сама скольжу губами по его подбородку и вцепляюсь в шею засосом – поцелуем.

Я словно горю от чувств. Что-то во мне поменялось, голод проснулся страшный… Я все время без него жила и особо физических желаний не было, времени на них особо не было, я выматывалась, а сейчас… вернее после той нашей ночи, я ловила себя все время на желании, которое вспыхивало и затухало, а сейчас… сейчас творится что-то невообразимой.

Опять кусаю Мишу, и он рычит, тормоза теряет, я лечу на кровать и понимаю, что он сдергивает с меня последнюю преграду, мои рваные трусики летят в сторону.