Вспоминаю Милу с ее манерами и статью. Та бы точно пришла в негодование."

"Мы дошли до какого-то кафе. Его мне показала Рита. Простое, если не простенькое, но довольно милое. Напоминает саму Риту. Ей бы придать лоску, но тогда исчезнет ее изюминка. Она в ее непосредственности и этой самой простоте. Но что-то мне подсказывает, что в этой девушке есть огонек, который некому зажечь. Вспоминаю наш поцелуй, который так и не перетек в нечто большее. Капля сожаления томится где-то в груди, но вовремя ее гашу.

Рита заказывает пасту с морепродуктами, я лишь кофе. Почему-то кусок в горло не лезет. Она смущается, выглядит девчонкой, которую первый раз позвали на свидание.

— Ты так и не ответил мне.

— А? — отвлекся на девчонку на улице. Издалека показалось, что я видел Милу.

— Твоя мечта?

— Почему-то каждому человеку интересно, о чем я мечтаю, — говорю тихо, будто самому себе.

— И все же? Мне очень интересно, — смотрит своими изумрудами, так жаждет моего ответа, будто это самые важные слова в ее жизни. Но проблема в том, что у меня нет ответа теперь на ее вопрос.

— Ну вот когда я это выясню, скажу.

— Обещаешь?

— Конечно.

— Это значит, что мы не последний раз вот так обедаем, — улыбка загадочная и теплая. Отчего мне становится так же тепло на душе. С ней приятно общаться. — Но как же гонки, Глеб?

— Гонки? А что с ними?

— Мне всегда казалось, что это твоя страсть. Твоя жизнь.

— Может быть. Это точно всегда будет со мной, — Рита аккуратно нанизывает макароны на вилку и отправляет в рот. Губки аппетитные, мне захотелось провести по ним пальцем, почувствовать их мягкость. Снова.

— Что? — Рита поняла, что я как голодный пялюсь на ее рот. Пытается салфеткой убрать несуществующие остатки пищи. Глупая. Или притворяется.

— Ничего. Свои такие? — указываю на ее губы.

Рита снова покрывается очаровательным румянцем, улыбается мне.

— Свои, — первые нотки флирта. Мне бы погасить их в зародыше.

Мы молчим какое-то время, я смотрю в окно. Снова замечаю ту девчонку. Это точно не Мила. У моей шоколадки походка другая, более царская чтоль. У этой же мешковатая одежда, а ходит она как по лыжне. Не понимаю, как я мог принять ее за Милу. Противный внутренний голос говорит, что надо перезвонить балеринке и выяснить, о чем она хотела поговорить. Вдруг, правда что-то важное. Ведь никогда не было, чтобы она звонила мне без повода. Но телефон так и не решаюсь взять в руки. Только смотрю на ту девчонку, что сначала принял за Милу и думаю, вспомнит ли она о сегодняшних гонках или нет. Мы с Маратом долго к ним готовились. Нам обещали сильного соперника. МакЛарен, ярко-рыжая красотка, легенда, можно сказать. Деталей не знаю, но Кощей сказал, что будет пушка. Что ж, посмотрим.

— Глеб. Ты еще со мной? — Рита возвращает меня из моих мыслей.

— Да.